Чтение онлайн

Отвернувшись от этих двоих, Джон прочистил горло и оглянулся на других разведчиков, которые толпились на лётном поле. Они уже закончили разгружать самолёт.

Он чувствовал, что все ждут, но не был уверен, чего именно.

Он не был проинформирован об этой части плана — в смысле о том, как они проникнут внутрь. Он только знал, что это не будет связано с подводной лодкой — по крайней мере, судя по услышанным шуткам в адрес Врега, поскольку бывший командир Повстанцев испытывал фобию к подобным вещам.

Что бы они там ни использовали, Ревик, должно быть, распланировал всё по минутам. Он не стал бы рисковать своей единственной возможностью настичь Касс, позволив ОБЭ-полю разорвать их на части ещё до того, как они въедут в городскую черту. Он также не стал бы рисковать своим единственным шансом вернуть ребёнка.

С другой стороны, Ревик никогда по-настоящему не говорил об их ребёнке.

Джон ни разу не слышал, чтобы Ревик упоминал о ней во время всех их совещаний по планированию.

Балидор сказал ему, что Касс насмехается над Ревиком во сне, утверждая, что его дочь похожа на него, что у неё его глаза, его черты, аспекты его личности. Однако насколько Джон знал, у них не было никаких реальных подтверждений того, что ребёнок вообще жив.

Он заметил, что в тех редких случаях, когда кто-то упоминал ребёнка Ревика и Элли, они всегда называли его «она» или «её»… и никогда «он» или «его».

Джон знал, что Ревик и Балидор наверняка обсуждали спасение ребёнка за закрытыми дверями.

Они должны были обсудить это, по крайней мере, минимально.

Ревик хотел бы, чтобы вокруг извлечения ребёнка были проведены все те же анализы, что и для других аспектов операции. Он хотел бы знать факторы риска, лучшие способы спасения, шансы на то, что они смогут вытащить ребёнка живым. Даже вообразив содержание этих бесед, Джон почувствовал тошноту.

Честно говоря, он был рад, что его не пригласили ни на один из таких разговоров.

Тем не менее, полная тишина вокруг дочери Ревика и Элли была одним из самых нервирующих элементов всей этой операции. Зная Ревика, эта тема попала в другую чёрную дыру, ничейные земли, куда Ревик просто не мог отправиться — по крайней мере, пока что.

Скорее всего, он не отправится туда, пока всё это не закончится.

Джон уже всё подсчитал, изучил цикл беременности у видящих.

Она бы вообще ещё не родилась, если бы беременность Элли развивалась по циклам сарков, поскольку у них беременность длилась целых пятнадцать месяцев. Малышке было не больше шести месяцев, когда Касс забрала её у Элли, поэтому она не могла выжить вне утробы матери.

Джораг сказал, что перед его уходом от Салинса учёные Повстанцев уже экспериментировали с путями ускорения развития зародышей видящих. Он также сказал Джону, сказал им всем, на самом деле — ну, всем, кроме Ревика, который, вероятно, знал это и не хотел думать об этом в отношении своего собственного ребёнка — что эти эксперименты чрезвычайно хорошо финансировались.

Ни у кого не было больше одной догадки о том, кто мог бы их финансировать.

Ревик тогда ещё ничего не знал о Тени.

Но даже при этом Джон невольно гадал, а не задумывался ли его зять во времена своей работы на Салинса, откуда именно берутся эти деньги. Конечно, зная склонность Ревика к деталям, он, вероятно, думал, что знает.

Он просто не знал, что он видит.

Подумав об этом сейчас, Джон взглянул на Врега.

Как только их взгляды встретились, те обсидианово-чёрные глаза тут же метнулись в сторону, но Джон увидел, как губы разведчика хмуро поджались перед тем, как он повернулся лицом к Ревику.

Джон наблюдал, как Врег кивнул в знак согласия с чем-то, что сказал Ревик, и показал уважительный жест на языке жестов видящих. Это показалось Джону таким же странным, как и то, что в одну минуту Врег мог ударить своего командира по лицу, а в следующую — без вопросов последовать за ним.

Ревик, казалось, не ожидал ничего другого.

Выдохнув, Джон потопал по асфальту ногами в ботинках, пытаясь сосредоточиться и прочистить голову.

Инструкции, планы, кодовые слова и непредвиденные факторы бесцельно крутились в его голове. Слова оставались, как гвозди, вбитые в его мозг, но Джон едва ли мог понять их смысл в этот момент. Как и все они, в течение последних двух недель он проводил большую часть своего бодрствования, обдумывая и запоминая всю информацию, которая ему понадобится для этой операции.

Где-то в этом запутанном бардаке у него имелись карты к свету Элли.

Он нёс в себе коды доступа, кодовые слова, персонализированные ручные сигналы.

Он запомнил отдельный набор инструкций для каждого уровня операции, в которой он принимал непосредственное участие, включая все планы на случай непредвиденных обстоятельств, а также ряд переменных, которые Ревик и Балидор обучили его искать в случае, если всё действительно пойдёт не так.

Ему дали дюжину различных вариантов на случай, если нью-йоркская конструкция вырубит телекинез Мэйгара и/или Ревика; ещё полдюжины вариантов на случай, если это нарушит способность Ревика или Мэйгара связываться с Элли; ещё пять на случай, если их мобильная конструкция сломается, будет захвачена или каким-то образом спровоцирует нью-йоркскую конструкцию заблокировать их способность использовать Барьер.

Ему дали запасные планы на случай, если кто-то из них троих — то есть Элли, Мэйгар или Ревик — будет убит. Ему были предоставлены запасные планы, чтобы найти Касс и Фиграна самостоятельно, и что делать, если он в одиночку окажется лицом к лицу с кем-то из них.

Ему были предоставлены запасные планы на случай, если свет Ревика или Мэйгара будет захвачен, или если кто-то из их команды неожиданно обернётся против них.

Ему даже были даны инструкции, как вернуть его племянницу или племянника, на тот случай, если он окажется единственным, кто мог совершить такую попытку.

Просто последние он получил не от Ревика.

Несмотря на всевозможные планы, контрпланы и запасные планы, вертевшиеся в голове Джона, он знал, что держит там только часть планов — по той же самой причине, по которой он сильно подозревал, что вместе с хорошей информацией ему была скормлена изрядная доля ложных сведений.

Джона это вполне устраивало.

Он знал, что он был крошечным кусочком в гораздо большей и сложной головоломке, и это его тоже устраивало. Он серьёзно отнёсся к предостережениям не преуменьшать свою роль и не предполагать, что план может увенчаться успехом и без него, но он знал, что в целом был всего лишь крошечным винтиком.