Чтение онлайн

Предположительно, Чандрэ следила за Дитрини и мониторила его местонахождение в физическом мире при помощи Варлана, Рига, Стэнли, новой девушки Балидора, Ярли, которая сама по себе была более чем достойным разведчиком, и мужчины-видящего по имени Деймон.

Но даже в этом случае Ревик не хотел бы рисковать.

Джон знал, что ничто по-настоящему не успокоит Ревика в отношении Дитрини, кроме пули в голове видящего Лао Ху. Честно говоря, Джон и сам чувствовал себя примерно так же.

Ему только иногда приходило в голову (обычно в темноте, когда он ложился спать), что желать смерти кому-то другому, даже такому психопату, как Дитрини, было для него относительно новым опытом. На самом деле, ему не хотелось думать о том, что сказал бы по этому поводу Вэш.

Прямо сейчас, учитывая все обстоятельства, он вообще не хотел думать о Вэше.

Когда Ревик сменил позу на своём стуле, Джон снова посмотрел ему в глаза.

На этот раз он неохотно сосредоточился на синяке под глазом другого мужчины и на верхней части его щеки. Отметины были свежими, в основном всё ещё красными, хотя уже начали темнеть. Джон уже знал из мыслей Мэйгара и Ревика, откуда именно взялся этот синяк.

Во время одного из их утренних «разговоров» Врег ударил Ревика кулаком в лицо.

Разумеется, Врег не сказал об этом Джону.

Впрочем, как и Ревик.

Однако Джон полагал, что это объясняло, почему Врег был освобождён от данного собрания. Поморщившись, он оторвал взгляд от свежего синяка, наблюдая, как Ревик под углом откинулся назад, на металлический складной стул, забросив одну руку в чёрном на изогнутую металлическую спинку.

— Хорошо, — сказал Ревик, прочищая горло. — Самолёт заправляют топливом и проверяют в аэропорту Сан-Франциско. Мы покидаем этот дом через тридцать минут. Мы поднимаемся в воздух…

Он взглянул на органический браслет, который носил на запястье.

— …Через два часа после посадки на борт и после того, как команда Балидора внесёт последние штрихи в конструкцию самолёта. Это максимум два часа.

Длинные челюсти Ревика напряглись, как раз перед тем, как он изменил положение своего тела на металлическом сиденье.

— Я просто хочу убедиться, что всем всё ясно, перед тем, как мы отправимся в путь, — он вглядывался в лица, но выражение его собственного лица оставалось неподвижным. — Это ваш последний шанс высказаться откровенно, прежде чем мы выйдем за дверь. Как только мы уйдём отсюда, мы приступаем к работе. Это означает соблюдение субординации. Это означает военные правила. Здесь же это не имеет силы. Но только здесь, и только до тех пор, пока мы не выйдем за эту дверь.

Ревик оторвал руку от лодыжки ровно настолько, чтобы показать пальцем на внешний коридор. Его прозрачные глаза сделались резче в зеленоватом свете, когда он оглядел их всех.

— Я хочу, чтобы все кристально чётко понимали ситуацию, потому что я не буду повторять это снова. Если у вас есть что сказать мне — или любому из ваших командиров — скажите это сейчас. Прямо сейчас я искренне хочу это услышать. Позже я, вероятно, не стану этого выслушивать, если только это не имеет отношения к операции.

Джон оглядел лица других видящих.

Он знал от Элли, а также от Врега и даже от самого Ревика, что элерианец имел в виду именно то, что сказал. В полевых условиях Ревик жил по цепочке командования. Он мог застрелить кого-то, кто бросил ему вызов там, если бы ощутил потребность действовать решительно.

Джон почувствовал, что другие видящие тоже задумались, когда он огляделся вокруг.

Во всяком случае, в комнате стало ещё тише и неподвижнее, чем прежде. Даже некоторые из темнокожих видящих сейчас выглядели бледными, но Джон не мог точно сказать, что это значит. Неужели Ревик их запугал? В этом не было ничего необычного, учитывая, кем он был, и если дело только в этом, то это не имело значения.

Однако Джон не мог отделаться от мысли, что это ещё не всё.

Он знал, что некоторые из них с немалой суеверностью относились к Мосту.

Он также знал (главным образом, из сознания и света Мэйгара), что некоторые из них были не в восторге от того, что Элли останется здесь.

Поскольку молчание продолжалось, Ревик просто сидел, сложив руки на груди, и ждал.

Затем Чинья прочистила горло, взглянув на Джакса, прежде чем повернуться к Ревику.

— Просто чтобы прояснить ситуацию, сэр, — вежливо сказала она, подняв ладонь в знаке Меча. — Не существует плана по поимке этого существа, Войны, живьём? Даже если такое окажется возможным?

Воцарилось молчание.

За это время температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов. Однако эти изменения не казались адресованными самой Чинье.

— Нет, сестра, такого плана не существует, — сказал Ревик, в этот раз используя официальный прекси.

— А что насчёт Фиграна? — выпалил Джакс, оглянувшись на остальных перед тем, как добавить: —…сэр? Есть ли план по захвату его?

— Да, — просто ответил Ревик.

— А что помешает случиться тому же самому, что и в прошлый раз, Прославленный Меч? — сказал Джораг, и его голос тоже звучал ниже и вежливее, чем обычно. — Я имею в виду инцидент с конструкциями, сэр, в той крепости в Аргентине. Есть ли вероятность, что у нас не будет доступа к вам или вашему сыну… — он побледнел, когда глаза Ревика сузились. — …Я просто хотел сказать… — пробормотал Джораг. — А есть ли запасной план на случай, если телекинез не может сработать?

Ревик вздохнул, и его глаза прояснились. Этот вздох больше походил на щелкающее мурлыканье.

Откинувшись на спинку стула, он поставил ноги на мягкий пол, прежде чем обвести комнату ровным взглядом. Он остановился на нескольких лицах, в том числе и на лице Джорага.

— И вас всех это беспокоит? — сказал он.

То, как он это сказал, лишь слегка напоминало вопрос.

— Да, Прославленный Меч, — сказала Ниила, отвечая не только за себя.

Ревик кивнул, но в его ясных глазах не отразилось никаких эмоций.

— Я всё понимаю. К сожалению, есть некоторые элементы плана, которыми я не могу поделиться со всеми вами в целях безопасности. Однако я хочу вас заверить, что этот вопрос однозначно был учтён. У нас есть целый ряд запасных планов, а также…

Он остановился, переводя взгляд на открытую дверь справа от себя.

Джон машинально проследил за его взглядом, как и все видящие в комнате.

Как только это произошло, Джон мог только смотреть туда, сбитый с толку.

В комнате стало так тихо, что казалось, будто все видящие затаили дыхание.