Чтение онлайн

В другое время, сказал Вэш, эти фракции объединятся в единую силу.

Когда это случится, сказал старый видящий, вскоре последует война.

Настоящая война.

Балидор знал, что никогда не видел такой войны — войны конца света, уничтожения планеты, вымирания. Самое близкое к ней он наблюдал во время Первой Мировой Войны.

Однако слова Вэша показались ему правдивыми.

Он видел, как группы собирались вокруг Дренгов с тех пор, как Мост вышла из укрытия. Уничтожение сети Шулеров было частью этого, как и уничтожение Сиртауна и Восстания. Эти линии до сих пор перерисовывались, в том числе для тех групп, которые никогда не относились чётко к одной или другой стороне, как Лао Ху.

Возможно, теперь им придётся выбирать — всем им придётся выбирать — на чьей стороне они будут сражаться в финальной битве.

Долгосрочная игра. Для Дренгов всё всегда сводилось к этому.

Конечно, Вэш, будучи Вэшем, шутил, что свет в конечном счёте тоже ведёт долгосрочную игру.

Цели света, однако, предоставляли значительно больше возможностей для вариаций, поскольку единственные правила, которые они имели, касались истины, сострадания и свободы воли. Вэш сказал, что различные нити на стороне света в конце тоже объединятся.

Обе стороны призовут своих детей домой.

Свет призовёт своих — тех людей и видящих, которые в глубине души действительно хотят, чтобы свет победил.

Дренги призовут остальных.

Вэш шутил, что некоторые из этих детей могут вернуться, брыкаясь и крича, противясь всю дорогу. Однако если их сердца в сути своей не изменились, они в итоге вернутся в их истинный дом, точно так же, как дети Дренгов вернутся в свой.

В тот момент Балидор решил, что речь идёт о Дигойзе… Мече.

Теперь он понял, что многие из тех, с кем он сражался на протяжении многих лет, также могли бы соответствовать этому описанию.

Врег был одним из тех, кто, казалось, уже нашёл новый дом для своего света. Варлан может быть ещё одним. Дорже оказался не тем, кем они его считали. Как и Териан в некотором смысле, и не только потому, что он был одним из Четвёрки. Мэйгар был рождён во тьме и флиртовал с ней, но теперь, похоже, тоже встал на другой путь.

Частью Смещения всегда являлось это разделение — разделение серого на более резкие оттенки чёрного и белого. Балидор определённо не имел возможности видеть это отчётливо, но это было правдивым для него на более глубоком, интуитивном уровне.

Он так погрузился в свои мысли, что добрался до конца подъёма, даже не заметив этого. Вскочив на последнюю ступеньку в узком коридоре, он очутился в комнате с низким потолком и свинцово-серыми стенами.

Он остановился как вкопанный, моргнув.

Над ним не было ничего, кроме плоской безликой крыши, выкрашенной в тот же серый цвет. В центре крыши он увидел квадрат из более светлого металла с кольцом посередине.

Это должен быть люк.

Балидор добрался до последней площадки под люком, открывавшимся на крышу.

Быстро оглядевшись, он устроил винтовку за спиной и поднялся по поручням к основанию люка. Наклонившись вперёд и наружу, опираясь одной рукой на потолок для баланса, он приложил ухо к металлу и прислушался.

Он держал свой aleimi тесно обёрнутым вокруг тела, за плотным щитом.

Ничего. Он ничего не слышал.

Взглянув налево, он увидел панель, которая вела в настоящую вентиляционную систему — ту же самую систему, которая использовалась для маскировки люка на крыше. Держа свет за толстым щитом, Балидор осторожно прикоснулся к гарнитуре.

— Деклан, — Балидор использовал субвокалку, сохраняя полную тишину. — Я на месте. Мне надо что-нибудь знать про обстановку на крыше, прежде чем я начну?

Тишина.

Затем он услышал щелчок, когда другой видящий включил звук.

Балидор немедленно вздрогнул, услышав хаос на другом конце линии, что-то похожее на крики, шорох тканей, когда тела врезались и тёрлись друг о друга в пространстве, слишком маленьком, чтобы все они могли пройти. Балидор слышал голоса, слишком много голосов.

Что-то похожее на выстрелы…

— Какого чёрта? — он старался говорить тихо, используя гарнитуру для передачи выразительности в передатчике. — Деклан!

— Здесь, босс.

— Что, во имя богов, происходит? — спросил Балидор. — Они что, бунтуют?

— Чертовски близко к этому, — сказал Тензи, прерывая связь Деклана. — Только что появились военные, Адипан Балидор. На улице, перед гостиницей. В основном Агентство по чрезвычайным ситуациям и СКАРБ, но здесь есть и те, кто выглядит как регулярная армия. У них есть бл*дский танк… простите за выражение.

Балидор напрягся.

— Та же группа, что отправилась за Нензи?

— Возможно. Мы получили известие, что военные силы также оцепили Башню и остаются в том районе, так что это ещё не вся их численность. Я думаю, что часть этого — из-за того, что Меч сделал с аэродромом сегодня. Конечно, они уже давно знают, что мы здесь. До сих пор они просто оставляли нас в покое.

— Вы можете их вытащить? Беженцев и тех, что в Списках? — спросил Балидор, взглянув на люк.

Его нервы были напряжены от близости к разведчику Лао Ху. Он почти физически ощущал этого ублюдка, хотя и понимал, что всё это происходит только у него в голове. Крепче сжимая М-4 в руках, он старался слушать Деклана и Тензи, пока они отвечали.

— Мы думаем, что да, сэр…

— Нам пришлось пересмотреть план действий на случай непредвиденных обстоятельств, — вмешался Тензи. — Поскольку о крыше не может быть и речи, а теперь ещё и об улице, у нас есть транспорт, готовый встретить нас во втором месте встречи…

— Нам придётся отвести вниз беженцев и тех, что в Списках, — добавил Деклан. — Никто не хочет спускаться вниз из-за наводнения, но я не вижу особого выбора…

— Вы можете вытащить их тем путём? — перебил Балидор, чувствуя, как напряглись его мускулы, пока он попытался следить за докладом двух видящих, которые быстро говорили, заглушая хаос вокруг них.