Чтение онлайн

— Моя фамилия Девинталь, со мной товарищ Крошкин, — представил себя и своего напарника один из чекистов.

Говорил он с лёгким прибалтийским акцентом и держался с уверенностью человека, за которым стоит система.

Несмотря на то, что один из встречающих был латыш, а второй — русский, походили они друг на друга как близнецы-братья.

— Товарищи, вы моё удостоверение видели, пожалуйста, покажите ваши, — попросил я.

Чекисты с иронией переглянулись.

— Хорошо, Георгий Олегович. Порядок есть порядок.

Я пробежался взглядом по их документам. Удостоверения были неновые, потёртые. Чувствовалось, что пользоваться ими приходилось даже не десятки, а сотни, если не тысячи раз.

— Рад знакомству, — сказал я. — Меня вы уже знаете.

— Знаем. Феликс Эдмундович приказал встретить вас на вокзале.

Я присвистнул. Ох, ни хрена себе… сам Дзержинский отправил людей по мою душу. Признаюсь, мне этот факт польстил. Не каждый день и далеко не с каждым такое случается.

Немного смутило, что прибыл не свой брат-мент, а бравые парни из ГПУ, но… «Железному» Феликсу виднее, кому и что доверять.

— Как дорога? — вежливо поинтересовался Девинталь.

— Спасибо, добрался без приключений, — честно ответил я.

— Наверное, вы проголодались?

— Есть такое.

— Мы отвезём вас пообедать, а потом покажем, где вас поселили. Невесту пока решили с собой не брать? — проявил осведомлённость о моей личной жизни Крошкин.

Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

— И правильно, кстати, сделали. Наши жёны сутками, а то и неделями нас не видят. Пусть привыкает.

Не скажу, что меня сильно обрадовала эта новость.

Хотя… а чего я собственно ожидал? Наверное, вызвали в Москву не просто так, а чтобы показать фронт работ и нарезать кучу задач. Иначе я ничего не понимаю в этой жизни.

— Пойдёмте, товарищ Быстров, — показал рукой направление Девинталь.

Мы вышли на площадь трёх вокзалов — не знаю, получила ли она к этому времени такое неофициальное название… Всегда любил это место. Есть в нём что-то завораживающее взгляд.

Неподалёку от здания ярославского вокзала было припарковано авто со скучающим шофёром, тоже облачённым во всё кожаное. Правда, в отличие от товарищей, на голове у него была не фуражка с маленькой красной звёздочкой, а шлем и огромные очки-консервы.

Я сел сзади, Девинталь расположился рядом со мной, а его напарник опустился на сидение возле шофёра.

— Тронули, — приказал Девинталь.

Шофёр, не спрашивая куда ехать, завёл двигатель и медленно вырулил на дорогу. Похоже, маршрут был заранее согласован и ни капли не зависел от моей воли.

Ну что ж… Петроград образца 1922-го я видел, полюбуюсь на красавицу Москву.

Глава 2

Довольно непривычно, после маленького провинциального городка вдруг оказаться на улицах мегаполиса, а Москва всегда соответствовала этому термину.

Здесь творилось воистину вавилонское столпотворение: толпы народу перемещались туда и обратно, чудом не попадая под колёса автомобилей (столица — есть столица, машин хватало), тысяч конных экипажей и телег, или с перезвоном громыхающего по рельсам трамвая.

Отовсюду летели крики: кто-то продавал, кто-то покупал, звучали тоскливые мелодии шарманщиков, носились мальчишки-газетчики, оповещая о последних новостях, у реки женщины полоскали бельё. Кстати, если не изменяет склероз потом здесь появилась гранитная набережная — пока же ничего такого не наблюдалось.

Представляю, какая здесь творится веселуха, когда река выступает из берегов, топит, наверное, похлеще, чем в Питере.

И ещё одно, не самое приятное ощущение: в прогретом от солнца воздухе стоял как топор едкий запах дыма, копоти, солонины, потных тел и нафталина. Всё это удушливое амбре резко ударило в нос. Я невольно поморщился. Вот что значит чистая экология провинциального Рудановска: приучает к хорошему даже такого индустриального человека, как я.

Тут водитель нажал на клаксон: мы чуть не переехали телепортировавшегося из ниоткуда продавца пирожков.

— Чтоб тебя! — раздражённо воскликнул водитель, и это было первое слово, которое я от него услышал.

Москва не зря снискала славу купеческой столицы. Торговля тут фактически везде. На каждом шагу рынки, павильоны, базары и базарчики.

Огромное количество военных, совслужащих, спешащих на работу. Глаз привычно выхватывает из толпы цыган — их трудно не опознать по ярким нарядам. «Ромалэ» на удивление много, такое чувство, что они перекочевали в Москву со всей России.

Девинталь, смеясь, пояснил, что в городе появился даже целый «цыганский уголок» в Петровском парке.

Ничего не имею против их брата, но создавать проблемы для милиции и рядовых граждан «ромалэ» умеют.

А вот и мои коллеги, редкие милицейские патрули кажутся маленькими островками в безбрежном океане людей. Как, спрашивается, эти ребята в новой форме справляются с прорвой работы? Тут ведь и масштабы преступности соответствующие.

И очереди, везде очереди: на биржу труда, в государственные магазины, книжные лавки, в синема.

НЭП сделал своё дело. Витрины нэпманских торговых заведений ломились от выставленного товара. Правда, цены в них кусались, но щегольский вид некоторых прохожих наводил на мысли, что есть те, которым всё по карману. И такой модной публики хватало.

На каждом углу яркие крикливые плакаты: здесь рекламируют новую фильму с Мэри Пикфорд, по соседству мускулистый рабочий заносит молот над сжавшимся от страха буржуином. Мы быстро проскочили это место, я так и не понял, что было написано на агитплакате. Хотя, можно предположить, надпись гласила что-то вроде «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»

Реклама цветёт и пахнет. На тех же витринах попадается всякое: «Есть дороже, но нет лучше пудры КИСКА-ЛЕМЕРСЬЕ». Сплошная эклектика, вызывающая улыбку: за стеклом галантерейного магазина выставлен портрет Фридриха Энгельса, а рядом развешаны дамские комбинации. Неплохая компания для классика, чего уж…