Чтение онлайн

Он поднял глаза и буркнул:

– А какое это имеет значение?

Я улыбнулась:

– Это что, военная тайна?

– Ну, майор…

Может, мне показалось, но сегодня в его взгляде было чуть меньше враждебности. Интересно, они следили за мной ночью? Должны были следить.

Пару минут спустя появился и Артём в бронежилете. Судя по лицу, оторваться от кровати стоило ему титанических усилий. Почти как преодолеть земное тяготение. Набирая «первую космическую скорость», физик ковылял по коридору, а Чингиз что-то тихо ему втолковывал.

Больше мы никого не ждали.

Иван ввёл код, и часть стены отъехала в сторону. Мы опять оказались в «переходном отсеке» у стальной двери. На этот раз «отсек» благоухал ароматом дезодоранта и поджидавшая нас тележка была отмыта до блеска. Никаких следов вчерашних канализационных похождений.

– Красота! – хмыкнул Артём, хлопая ладонью по стерильному сиденью.

– Ещё раз полезете через коллектор – сами будете мыть, – заметил Иван.

Неужели майор лично занимался дезинфекцией?

Мы выбрались в туннель и водрузили тележку на рельсы. Натянули шапочки-маски. По-моему, в тёмном туннеле это было излишним, но спорить я не стала. Поверх шапочек надели «ночные глаза». Чингиз уселся на место водителя. Рядом – Артём. Я с Иваном – в кузове.

Минут двадцать мы ехали без всяких приключений. Пока не упёрлись в непроходимый завал. Чингиз резко сдал назад, а Иван прыгнул с тележки и залёг сбоку, готовый пальнуть на малейший шорох. К счастью, это оказалось излишней предосторожностью.

Король чертыхнулся:

– Пару дней назад дорога была свободна.

– Что делать будем? – спросил Иван. – Тут остался пустяк. А в объезд – больше часа ухлопаем.

– Лишний риск… – буркнул Чингиз.

– От станции метро по поверхности – около километра. И место тихое. Патрулей здесь почти не бывает.

– Всё равно надо связаться с Дьюком. Он знает эти кварталы лучше нас.

Мы развернули тележку и опять возвратились к станции, которую на полном ходу проскочили минуты три назад.

Иван достал «мыльницу», перешёл в режим голосовой связи и набрал адрес:

– Алло, Дьюк! Мы у ближнего «двора». Дальше дороги нет. Ждём тебя.

Ждать приходится минут десять. И Чингиз и Иван всё это время остаются спокойны. Только во мне с каждой минутой растёт чувство безотчётной тревоги. Совершенно бредовое, ничем не обоснованное. Разумом я понимаю, что это полная чепуха. Но чувство не угасает. Словно что-то пугающее есть в самой станции. Подземные ароматы кажутся здесь острее и нестерпимее. И тени в дальнем конце перрона чернеют знаками затаившейся опасности.

Либо у меня действительно предчувствие, либо всё ещё выходит боком та дрянь, которую мне кололи. Я облизываю пересохшие губы. Пускай меня посчитают спятившей от наркоты трусливой дурой, оставаться в бездействии я уже не могу. Под удивлёнными взглядами спутников карабкаюсь на перрон и прячусь за колонной. Мгновение спустя на лестнице появляются двое.

В них нет ничего угрожающего. Они быстро спускаются и идут к краю перрона.

Иван шагает навстречу. Чингиз и Артём остаются в тележке.

– Привет, – ещё издали машет рукой один из незнакомцев. Голос вполне доброжелательный.

– Эй! – кричу я.

Двое оборачиваются. И с тем из них, который приветствовал Ивана, мы встречаемся взглядами, Я не могу видеть его глаз под такими же, как и у меня, «ночниками». Но я это чувствую.

А мгновение спустя я слышу Зов. И стреляю. Только Дьюк всё равно реагирует быстрее. Большая часть его пуль дробит облицовку колонны, за которой я стою. Лишь некоторые угодили в жилет, сбивая меня с ног.

В падении ещё два раза стреляю. Проклятие, похоже у Дьюка и его напарника тоже бронежилеты! А в моём «вальтере» кончились патроны. Ни Чингиз, ни Иван ничего не успеют…

Осознаю это, а потом вижу, как в мою сторону движется нечто вроде стаи пузатых шмелей. И лишь всмотревшись, понимаю, что это девятимиллиметровые пули.

Откатываюсь в сторону. Завороженно наблюдаю, как пули высекают искры из гранитного покрытия перрона. Я прыгаю. Продираюсь через вязкий воздух к Дьюку. Выворачиваю пистолет в его кисти. Так, что последние оставшиеся в обойме «шмели» вонзаются ему в горло и голову.

Он ещё не умер. Пока «шмели» делают свою страшную работу, он ещё живёт. Наверное, меньше доли секунды. Но эта доля растягивается, словно мягкий каучук, и я чувствую его страх и его муку. Я вижу, как свивается в тугую спираль уходящий в пустоту столб света. Пульсирует красным и взрывается миллионом гаснущих безжизненных блесток. Я слышу, как высоко в чужом тёмном небе сияющая паутина кричит от боли.

Напарник Дьюка медленно поворачивается. Он изумлён. Он не понимает, куда исчезла мишень. Та, что должна сейчас валяться в луже крови рядом с колонной. Он меня ещё не видит. И не увидит больше. Крутнувшись на пятке, с разворота бью его ногой и ломаю кадык.

Что-то идёт не так. «Барс» в руках Ивана. В кого он целится? Прыгаю с перрона и, аккуратно разжав его пальцы, отнимаю у майора автомат. С низким гудением из ствола выползает крохотный язычок пламени, пули – одна, вторая – неторопливо летят к потолку.

Мир вокруг вздрагивает. Тягучая смола мгновений застывает и раскалывается, взрывается выстрелами и голосами…

– Ах ты, тварь… – процедил Иван. Без злости. Скорее с холодноватым изумлением. Отступив на пару шагов, я держала его на мушке «барса». И чувствовала, что теперь-то у Ивана не осталось сомнений. Малейшая моя оплошность, и он постарается меня прикончить.