Чтение онлайн

Из этой же ветки:

Хлебная_Крошка. Фу… Фу-фу-фу! Я только что про сектантов в инете читала, это те и есть, наверное(((Теперь боюсь из дома выходить! Чего они только не творят на своих оргиях или что это у них там…

МудреЦ. Давайте надеяться на лучшее! В любом случае, до сих пор нет никакой информации по этому делу. Я был одним из тех, кто нашел эту девушку. Мы пытались выяснить, что же это с ней в итоге было, что за странный жар и жива ли она, но органы инфу не разглашают. По этой фотографии из эфира мы нашли Алину Вконтакте – на страницу она с 25 августа не заходила. Неравнодушные ждут и надеются вместе с нами!

Еще комментарии (703).

Мне надоело читать. Я прислонился щекой к прохладному стеклу окна, уставился в одну точку и задумался. Заиграла какая-то странная песня, которую я раньше никогда не слышал. Я невольно скользнул взглядом по передней панели, где лежал телефон: у Машки уже пятьдесят девять процентов, чем думает?

Мне стало как-то не по себе, как будто я сделал что-то не так. Труп, да еще и теплый. Такого в здравом уме не придумаешь.

На новостном видеоролике нельзя было толком ничего разглядеть. Корреспондент стояла где-то у дороги, а сзади нее, вдалеке, была видна полицейская машина и одна из развалин, огороженная предупредительной лентой, – та развалина, в которой нашли девчонку. Ее фотографию показали в эфире. Красивая. У нее были красивые глаза, и я не мог поверить, что эти глаза больше не увидят наш грешный мир, полный Господинов Сволочей и прочих уродов.

Вдалеке, за перелеском, я заметил низенькие постройки – нужно было свернуть с нашей дороги на еще более узкую, чтобы приблизиться к ним. В другой раз я бы незамедлительно попросил сестру сделать это. Та самая деревенька, которая, казалось, даже не имела названия, потому что ни в новостном выпуске, ни на картах она никак не значилась. Но оказаться там мне сейчас совершенно не хотелось, да и желание ехать на квест пропало. И кто бы мог подумать, что эта новость о девчонке меня так заденет. Всю жизнь слышал, что где-то кто-то кого-то убивает, но было трудно поверить, что вон там, за перелеском, меньше месяца назад над кем-то жестоко издевались, и… в общем, правда, даже думать об этом не хочется. Теплый труп. Уже совсем как-то не смешно.

Внутри вдруг все сжалось и почему-то захотелось домой, но не в нашу с Машкой съемную квартиру, а к себе домой, во Владимир. Зайти в свою комнату, лечь на дурацкий диван в виде машинки, укутаться в своего рваного «деда-пледа» и слушать, как за стенкой мама что-то обсуждает по телефону с начальством, в редкие дни пребывая вечером дома и готовя самый лучший ужин, в то время как мои ноги с искренним наслаждением царапает Каракатица – Машкина одноглазая кошка Кара, которую сестра нашла где-то на улице, – я дал ей более подходящее имя, потому что иногда это создание было еще той сволочью. За такое прозвище Машка стала называть меня «дегенератором идей», когда я придумывал что-нибудь еще в этом духе.

Я провожал взглядом мелькающую в окне высокую траву, и вдруг мне показалось, что по полю, параллельно машине, что-то движется. Я оторвался от раздумий и начал вглядываться в ночную темноту. Там, меж высоких колосьев, действительно мелькало что-то черное. Оно двигалось еле заметными скачками, отчего трава под ним приминалась, это было хорошо заметно. Это нечто бежало с точно такой же скоростью, как и мы, словно тень, которая на каждом шагу преследует своего хозяина.

– Там бежит что-то, – сказал я и дернул сестру за плечо. – Слышишь?

– Что?

– В окно глянь…

– И что?

– Да в мое!

Сестра на секунду отвела взгляд от дороги, повернулась в мою сторону и прищурилась.

– Темно… Что там еще? Не вижу…

Вокруг действительно было уже темно. Фонарных столбов не было вовсе, а фары машины освещали только пустую дорогу. Но мне не могло показаться. Именно в эту секунду я, практически не моргая, вел взглядом то, что приминало колосья. Я потянулся в карман за мобилой, чтобы посветить фонариком в окно. Но идея оказалось неудачной: белый свет ударился о стекло и рассеялся по машине, отчего в окне я увидел лишь свою физиономию: настоящее лохматое чудище, не хуже сестры.

– Красоты природы запечатлеть решил? – усмехнулась Машка, забыв о моем предупреждении. – Лошара, вот так надо сделать…

Сестра нажала на кнопку, и стекло с глухим гудением поползло вниз. Из окна сразу подуло лесной свежестью, несравнимой с городской духотой. И почему я не сделал так раньше?

– Видео не забудь заснять, – усмехнулась сестра. – Выложишь потом куда-нибудь свой видос с хештегом #мамапомоги!1!!11!

Это могла быть обычная собака. В крайнем случае волк, лес ведь все-таки. Так думал я, пока не попросил сестру прибавить скорость. Машка резко втопила: машину начала пробирать дрожь, старушке теперь приходилось подскакивать на камнях и ухабах. Я снова устремил взгляд в окно, в надежде распрощаться с нашим странным спутником, но в следующую секунду забыл, как дышать.

Две немигающие красные точки, направленные прямо на нас, мелькали в траве. Оно и не собиралось останавливаться, а тоже ускорилось, продолжая нестись вровень с машиной. По спине пробежал холодок. Не то чтобы я занервничал, но какая собака, пускай даже самая отбитая, смогла бы развить такую скорость?

– Прикинь, бежит, – усмехнулся я, чтобы сестра не подумала, что меня как-то это волнует. – Да не смотри на меня так, я серьезно!

Вдруг я заметил, что это что-то начало бежать быстрее, обгоняя нашу машину. Оно продолжало двигаться скачками, которые теперь стали еще шире. Я даже ничего не успел сказать Машке, как в следующую секунду это нечто резко свернуло в нашу сторону.

Кровью налитые глаза сверкнули в свете фар. Я тут же вжался в сиденье, зажмурившись с такой силой, что, казалось, втолкнул белки из глазниц куда-то в голову. Трудно сказать, кого я увидел.

Вдруг внезапная боль с затылка заставила меня зажмуриться еще сильнее. Моим глазам конец. Нестерпимая боль, увеличивающаяся с каждой секундой, пронзала все атомы моей головы один за другим. Голова начала пульсировать в такт резким ударам, которые я слышал уже отовсюду, с такой силой, способной махом выдавить белки из глазниц, но уже наружу, если бы я открыл зажмуренные глаза.

Удары: длинный и короткий. Затем короткий и длинный. Я не проронил ни звука, отвернулся к окну: рядом была сестра, мы сблизились с ней за последнее время, но она не должна была знать о приступах. Я не хотел, чтобы меня жалели, не хотел казаться больным и слабым в ее глазах, да и ни в чьих других. Снова два коротких удара. Два длинных и два коротких, очень быстрых. Длинный и короткий. Затем короткий и длинный. Я не мог отвлечься, не мог ничего с этим сделать и каждый раз мысленно проговаривал удары, стараясь сконцентрироваться и взять себя в руки. Длинный и короткий удар. Длинный, короткий и опять длинный. Короткий.