Чтение онлайн

Уйти можно от берега миль на сто. А до наших — не так уж далеко. Курс норд, затем ост, после… Кстати, наших можно задействовать уже сейчас!

— Ухова на мостик! Леня, срочно передай в штаб СФ: «Аэродрома Хебуктен у немцев нет». Минимум сутки-двое.

Есть шанс, что наши поверят и оперативно включатся. Воспользуются случаем что-то там разбомбить. И тогда у немецких асов с прочих авиабаз будет в достатке иных забот, чем летать над морем. Люди-то не железные: это лишь в песне у Высоцкого можно «десять вылетов в сутки», да их Рудель в мемуарах врет, что делал семнадцать, вот интересно, а когда успевали ему топливо заливать и бомбы подвешивать? Или у него в сутках шестьдесят часов было?

Большаков мой расклад понял сразу. Только спросил:

— Командир, так нам что, его в Полярный вести?

— Нет пока. Мы вас снимем. А вот послание нашим на «Летучем голландце» оставим.

— Какое послание?

— А вот это сейчас с Сан Санычем решим. Пока ведете «голландца» в точку встречи.

Насчет «точки встречи» (и передачи груза) первой моей мыслью было…

Не все знают, что еще в июле сорок первого, одновременно с мобилизацией тралфлота под военный флаг, оставшимся судам (как правило, наиболее старым, изношенным, с командами, состоящими в значительной части из стариков, женщин, подростков) была поставлена задача обеспечить страну рыбой. Сначала, в сорок первом, ловили в Белом море, базируясь на Архангельск, но это оказалось малопродуктивно: рыбы мало, долгий ледостав. Оттого было решено вернуть рыбаков в Мурманск. И полтора десятка траулеров с инвалидными командами всю войну вели промысел, по сути, в зоне боевых действий.

— ответ командующего СФ.

В общем, болтались под бомбами и снарядами почти безоружные, на старых корытах… Уважаю мужиков! (и наших русских баб — тоже).

И примерные координаты их, по данным радиоперехвата, у нас были — Леня Ухов постарался. Центр и север Баренцева моря, иногда залезая аж за меридиан Киркенеса!

А теперь представьте: такую вот коробку берет на абордаж «спецкоманда НКВД» с особо секретным заданием. Взяв всё под контроль, договариваются с капитаном, оставляют им катер и послание — и исчезают на моторной лодке. Или с самого начала пытаются по-хорошему. А дальше пусть у штаба СФ болит голова, как это доставить в Полярный.

Но, по размышлению, я этот план отбросил. Во-первых, не факт что удастся договориться мирно. Экипаж такого траулера — сорок человек, трудно всех проконтролировать; будь это немцы, не проблема, для ребят Большакова — сорок «тушек», ну кроме тех, кого они соизволят оставить в живых. Но своих-то валить не будешь, если какой-то дедок начнет шмалять из древнего винтаря! А во-вторых, даже при удаче, чисто по закону подлости, что будет, если корыто по пути домой перехватят немцы?

Так что мы поступим проще, эффективнее и даже изящнее.

У наших, а конкретно у командования СФ уже сложилось о нас определенное мнение. И наверняка они заинтересованы во встрече.

И как они отреагируют, если мы им эту встречу назначим? В точке с указанными координатами.

Вышлют кого-то. И найдут там нашего «Летучего голландца». С посланием. Которое сейчас по пути будем составлять. Какая у Сан Саныча есть оперативная инфа, представляющая для наших интерес?

Блин, а ведь надо и самим просмотреть, что там притащили с радиорубки аэродрома, с поста… Список позывных, аббревиатур, кодовые книги. А то с чтением их шифрограмм все ж проблемы. Даже в расшифровке, как узнать, кто скрывается за позывными, «логином» — линкор «Тирпиц» или тральщик? А как аббревиатуры читать?

Только ведь и радист весь список, кто есть кто, тоже знать не обязан. А потому должен в его бумагах быть перечень — ну, как в офисе, список телефонов с фамилиями.

Так что будет очень горячее время: у Ухова — просмотреть и оценить, а у Сидорчука — перевести. Хотя вроде у них в хозяйстве сканер есть. Ксерокс — точно. Так ведь картриджи — где заменим?

А уж у Саныча сейчас работы будет… Хотя он говорил мне, что в первом приближении что-то уже подготовил.

Идем уже четыре часа. Не погружаясь, чтобы непрерывно сканировать РЛС и эфир, пятнадцать узлов, а на перископной выдвижные поднять можно, если не больше восьми. Но готовы — всех лишних с палубы вон, остаются те, кто на мостике, так что нырнем быстро! «Иглы» передали Большакову — для него те же пятнадцать экономичный ход. Пока все тихо. Солнце светит полярное, видимость до горизонта — тьфу!

Если думаете, что идем курсом к нашим — то ошибаетесь. Тут свои, как ни парадоксально, опаснее чужих. Поскольку стрелять в них — нельзя. А вот они однозначно будут тебя топить, обнаружив в море хорошо знакомый силуэт немецкого раумбота.

Можно, конечно, предупредить, благо волна и позывные известны: это мы, не трогайте, ждите, встречайте. А кто мы для них? Обязательно встретят, только… Это лишь благородный до идиотизма герой Жана Марэ в каком-то фильме мог явиться на сомнительную встречу один и без оружия. А я бы на его месте и пришел бы много раньше, все там облазав — нет ли ловушек, закладок, минных полей, — и свои бы установил, и пару друзей со снайперками посадил на горке, и все ходы-выходы бы перекрыл, и в карманы много бы чего попрятал. Ну нельзя иначе, если не уверен в абсолютной лояльности партнера! Мы же пока для СССР неизвестно кто, но сильный и опасный. Так что сразу и самолеты над нами будут висеть, и «комиссия по встрече» выйдет не в точку, а на перехват — короче, уйти по-английски и не прощаясь после будет проблематично!

Поэтому курс наш — норд-ост. В море, вдаль от берегов.

— Не хочешь к нашим, командир? — говорит поднявшийся наверх Петрович. — И правда, не поймешь, как нас встретят. Так все одно придется же — мы ж «Морской волк», а не «Летучий голландец». Люди не выдержат.

— Придется, — соглашаюсь я. — Но вот скажи, товарищ без пяти минут командир, куда мы сейчас идем? Вернее, куда пойдем, когда посылку передадим?

— В Карское море, — усмехается Петрович. — Об этом давно уже вся кают-компания знает. Вы же с Сан Санычем планы обсуждали, как «Шеер» там поймать.

— Именно так. И скажи, чем конкретно, может нам помочь Северный флот?

— Хм… А ведь ты прав, командир. У нас возможностей в этом деле побольше, чем у товарища адмирала Головко со всеми его силами! Большие ПЛ, «Катюши» послать, так им фрица найти — лотерея. Авиация — это сколько ж нужно против почти что линкора с его ПВО, там просто аэродромной сети нет, столько разместить. Ну а четыре эсминца, «проект семь» — это, простите, не смешно даже!

— Правильно рассуждаешь. Выходит, этим парадом все равно командовать придется мне. Ну, просто, чтоб время на лишние согласования не тратить. И как к этому отнесется тащ вице-адмирал? Потерпит такое вмешательство в свою епархию?