Чтение онлайн

– Но я, конечно, прикажу вернуть их вам, – продолжал Бин Назим. – Если вы обещаете мне показать, как ваша магия действует.

– Выстрелить, что ли?

– Называйте это как хотите.

– А куда стрелять-то? Тут все такое офигительное… Просто непостижимо!

Я обвел внутренний двор плавным жестом восхищения.

Я вовсе не льстил Бин Назиму, когда назвал его дворец и сад «офигительными». Всюду мрамор – тут розовый, там цвета топленого молока. Где не мрамор – сложные разноцветные мозаики. В красиво отштукатуренных нишах, подсвеченных масляными лампами, стоят статуи: женщины и мужчины в героических, исполненных достоинства позах. На клумбах цветы изумительных величин, пород и ароматов…

Не говоря уже о тихо журчащих фонтанах и пальмах, которые были высажены настолько фотогенично, что рука сама тянулась к отсутствующему фотоаппарату!

– Ваша оценка моей скромной обители, не скрою, льстит мне, – улыбнулся Бин Назим. – Но если говорить начистоту, все эти фонтаны и статуи порядком мне надоели. Ежели ваши железные трубки что-нибудь испортят, я буду только рад. Это даст мне повод завести что-то новое изысканное взамен старого изысканного!

– Ну, хозяин – барин, – дядя Вова вытер губы салфеткой. – Сейчас сделаем.

Бин Назим хлопнул в ладоши два раза, и двор его резиденции быстро наполнился людьми.

Там были и давешние стражники, и два десятка лучников, и несколько бедно одетых пареньков, которые везли в садовых тачках наше оружие: пулемет «Печенег», мой «АК-12», кобуры с пистолетами «ПЯ» и подсумки с гранатами – обычными ручными и для моего подствольного гранатомета.

– Можно брать? – я недоверчиво покосился на Бин Назима, когда ко мне подкатили все три тачки.

– Сделайте милость! – кивнул наместник. – Но вам, конечно, следует иметь в виду, что стоит вам совершить одно неверное движение или ненадлежащим образом отнестись к святым узам гостеприимства, связавшим нас, и ваша участь будет плачевна… Мои лучники немедля нашпигуют вас отравленными стрелами, а боевые маги… Впрочем, какая разница.

– С пониманием относимся, – дружелюбно осклабился я. – Позвольте только мне провести с моим коллегой крошечное… эхм… производственное совещание…

– Что-что? – как видно, Бин Назима смутило слово «производственное».

– Мы должны решить, кто и во что будет стрелять, – пояснил я без затей.

Я на шаг приблизился к старшине и вполголоса сказал:

– У тебя сколько патронов к пулемету осталось?

– Вот это прекрасный вопрос, Сергуня… Хорошо, что ты его задал, – сказал дядя Вова, глядя на меня флегматично. – У меня полная лента… Но одна.

– Не разгуляешься особенно, – вздохнул я. – Тогда ставлю тебе задачу: сохранить хотя бы пол-ленты.

– Но я вот о чем тут подумал, – продолжал дядя Вова взволнованно, – у нас же целая пиратская оружейка есть, ну, в которой мы сегодня утром очухались! Там же чего только не навалено! Там небось и базуку можно найти, ежели как следует покопаться! А уж наших семь-шестьдесят вторых патронов – полные цинки!

– И ну? – пожал плечами я.

– Хрены гну! Ты смекай! Мы сейчас для поднятия авторитета можем всю мою ленту высадить! А потом, если надо, еще в тот пиратский тайник сгоняем! Так что придумывай аттракцион позабористей!

Но я был непреклонен.

– Нет. Пол-ленты. А аттракцион я уже придумал. Ты рубишь очередями вот это, – я указал на четверку пальм, растущих из общего корня возле фонтана, изображающего семью резвящихся дельфинов. – А я надругаюсь над вон теми статуями… – и я кивнул на трех атлантов, которые удерживали на каменных плечах декоративный балкончик, прилепленный к ограде двора.

Я, откровенно говоря, боялся, что дядя Вова из форсу бандитского начнет поливать от бедра. То есть неприцельно. Из-за чего очереди пойдут черт знает как и ему попросту не хватит патронов, чтобы надежно размочалить изрядной толщины пальмовые стволы.

Однако товарищ старшина свое дело знал.

Он взял от стола массивный деревянный стул и поставил его перед собой. Откинул сошки «Печенега», опустился на одно колено и надежно упер оружие в сиденье стула.

Пару раз глубоко вздохнул. Хорошо прицелился. И – понеслось!

Грохот, усиленный мраморной акустикой дворца, даже меня заставил рефлекторно присесть. Что уж говорить о толпе лучников и даже о хваленых боевых магах?

Иные выронили луки. Иные попадали на землю и зажали уши руками. Иные так и вовсе в панике побежали прочь со двора…

И только Бин Назим – как ни странно – остался сидеть на своем месте. Только мертвенная бледность его лица, помноженная на ужас, сияющий в его миндалевидных глазах, свидетельствовали о том, что демонстрация «железных палок» получила живой отклик в его утонченной душе.

Был и еще один субъект, продемонстрировавший завидное хладнокровие – тот самый боевой маг, который парализовал нас возле лавки, а потом «расколдовал» перед ужином у Бин Назима.

Маг стоял в первом ряду и не отрывал цепкий взгляд от дяди Вовы. Он буквально пожирал старшину и его «Печенег» глазами!

Мне бы следовало сразу догадаться, что он выполнял тайное поручение Бин Назима подобраться к секрету наших железных палок, изрыгающих огонь. Но я не догадался.

Мне было не до того!

Я с мальчишеским восторгом наблюдал за филигранной работой старшины.

Он сперва надсек пулями все четыре пальмовых ствола. И сделал это так расчетливо, что ни одно из деревьев не рухнуло прежде времени! А потом одним мощным финальным аккордом – длинной очередью – полоснул по деревьям.

Они рухнули все вместе, слаженно, как обязательно было бы в какой-нибудь разухабистой кинокомедии. Причем рухнули вперед, на зрителя! И вот последнее совсем не укладывалось у меня в голове: как стервец смог этого добиться? На каких кошечках тренировался?

Когда листва последней рухнувшей пальмы успокоилась, над внутренним двором воцарилась замогильная тишина.

И лишь спустя минуту после этой думственной паузы заговорил сам Бин Назим.

Его голос приобрел взволнованную хрипотцу, а интонации утратили приятную текучесть.

– Теперь… Пусть… Второй… – сказал он.

«Вторым» был я.

Я прекрасно понимал, что стрельба из автомата после могучей пулеметной арии будет выглядеть бледно, даже если я, к примеру, выбью пулями на заборе силуэт голой бабы (тем более что не выбью, не хватит сноровки).