Чтение онлайн

— Это Париж, который в штате Техас? Где вы расправились с несколькими женщинами?

— Хотите повесить на меня убийство, птенчик Дики? Это вы убили мою женщину, скользкий, ничего не умеющий тупоумный коп.

— Вашу женщину? — Эйхорд позволил себе легкую улыбку. — Вы имеете в виду Ники? Я не знаю подробностей ее самоубийства. Может, вы согласитесь пополнить мои знания? Ах, простите, я хотел сказать, что почти ничего не знаю о его самоубийстве. Так вы согласны помочь следствию?

— Хорошо разыграно, негодяй. Вам хочется спровоцировать меня. Вы ведь решили избавиться и от меня, верно? Свидетелей нет. Может, у вас заготовлена и моя предсмертная записка?

— Давайте уточним, что у меня действительно заготовлено, прежде чем я арестую вас, Артур. Вы постоянно насилуете вашу сводную сестру в укромном месте. Насилия и издевательства сделали ее невменяемой. Вы убиваете женщин, похожих на мать. Я догадываюсь, чем вы с ней изредка занимались. Но она застала вас с сестрой и так избила, что вы превратились в инвалида и попали в кресло. Перенесемся в Неваду. У вас достаточно денег, чтобы начать собственное дело. Вы и ваша... гм, приятель приезжаете в Бакхед. Лечитесь. Благодаря врачу убеждаетесь, что только собственные больные мысли держали вас в кресле в течение двадцати лет. И славная парочка принимается убивать снова. Верно?

— Какая чушь. — Он покатил свое кресло по кругу, как если бы Эйхорда не было в комнате.

— Вы могли бы еще долгое время выходить сухим из воды, если бы не психическое заболевание. Видимо, один из побочных эффектов лечения заключался в том, что иногда вы чувствовали полную неуязвимость. Впрочем, может быть, вы сами внушили себе такую установку? Ну да это как раз не важно. Важно другое. По этой причине вы начали поступать опрометчиво. Убивали не посторонних женщин, а тех, с которыми состояли в каких-то отношениях. Хитер Леннон, например. Она погибла первой из ваших знакомых? А вообще жертв было так много, что без подготовки я всех и не вспомню. И еще одна крупная ошибка. Вы очень неряшливо сработали с Дианой Талувера. Вы и ваша «леди».

Скамвей фыркнул и перевернул страницу газеты, которую просматривал.

— Был обнаружен ваш след, вам это, видимо, неизвестно. — Эйхорд начал импровизировать. — Затем мы вычислили вас в банке. Я бы поставил вам тройку. Потом нам крупно повезло с очевидцем. Затем мы раздобыли свидетельство в виде ленты от пишущей машинки с письмом, написанным «рукой Христа». Вас запомнил работник универмага.

— Да неужели? — Скамвей бурно, напоказ, обрадовался. — Много вы накопали ерунды, мистер коп. Я ужасно напуган.

— А как насчет лабораторных анализов? Вы не рассчитывали на это, верно? Акт экспертизы доказывает, что на телах жертв ваша сперма. Этого достаточно, чтобы арестовать вас минимум по двум убийствам.

— Сперма, — хохотал Скамвей, — мне это нравится! Ох, перестаньте, вы уморите меня.

— Вы поедете со мной, Артур. Это конец.

— Боже, да вы знаете, что мой адвокат сделает с вашей мурой в окружном суде? Он камня на камне не оставит от этих так называемых доказательств, глупец. Мы оба, вы и я, понимаем, что Великий Сыщик пытается прихватить старину Алана, но знаем и то, что все это высосано из пальца. — Он дернул плечом.

— Ну что ж, валяйте, говорите со своим адвокатом. Между прочим я давно хотел задать вам один вопрос. По поводу гольфа тогда, помните? Как вы оттуда выбрались, в кресле? Через грязь и слякоть. Я до сих пор не понимаю, как...

— Вокруг полно идиотов, которые не понимают. — Скамвей проехал по комнате полкруга. — В мире, черт возьми, тридцать восемь миллионов инвалидов, а мы не можем проехать в дурацкую дверь паршивой бакхедской почты. Конечно, вас удивляет, что я при дожде играю в гольф, потому что я, с вашей точки зрения, не что иное, как жалкий инвалид. Вы считаете нас неполноценными.

— Я ни к кому не отношусь свысока, я только интересуюсь, как вы могли выбраться из этого болота.

— Ерунда, Матфей, — внезапно произнес Скамвей строгим голосом Денниса Вивера, развернулся и открыл дверь балкона, выходящего в сад. — Вы знаете, почему в отелях нет тринадцатых этажей?

— Предрассудки, я полагаю.

— Неверно, малыш Дики, вы обмишурились. В отелях есть тринадцатые этажи. Просто они называются четырнадцатыми. Наверное, для того, чтобы запутать шпионов.

Выступы фасада и задней стороны дома делали строение похожим на бетонный океанский лайнер. Ничто не нарушало логики линий этого странного сооружения. У балконов даже не было защитных решеток. Но Скамвей непринужденно выехал на ничем не огражденное бетонное пространство, будто оно находилось в футе от земли. У Эйхорда не было желания даже выйти туда, не то что раскатывать там в кресле.

— Вы знаете, как мне удалось построить этот дом?

Эйхорд все-таки последовал за ним. Он подумал, что ему не нравится сцена, в которой приходится принимать участие, но если что-то должно произойти, то именно здесь.

— Не имею понятия.

— Тем же способом, каким я однажды получил от своего адвоката три сотни долларов на третьей лунке при игре в гольф. Тем же способом, каким я продал автомобилей больше любого дилера в округе Бакхеда в прошлом году. Тем же способом, каким я всегда делаю то, что хочу. — Он выписывал креслом вензеля по узкой бетонной площадке, глядя в лицо Эйхорду.

— Вы убивали женщин ударом пестика, потому что очень больны, Артур, и изломаны внутри. Вы боялись, что они поймут вашу сущность. Увидят вашу душу дьявола. Дьявола, которого в детстве внедрили в вас другие люди. У вас приятная наружность, но изнутри вы разложились. Этакое красивое яблочко с гнилью в середине.

— О Господи. — Он схватился за живот, будто испытывал ужасную боль. — Достаточно же, хватит смешить меня. Я, чего доброго, и вправду не выдержу. — Он хохотнул. — С гнилью в середине. Яблочко. — Он снова засмеялся, и Эйхорд нехотя улыбнулся тоже. — Вы наивный идеалист. Откуда вы выкопали ваши, с позволения сказать, доказательства?

— Я знаю, что в вашей душе, Артур, нет живого места, сплошной лед, вечная мерзлота, — продолжал Эйхорд, — мне даже немного жаль вас, но я не могу допустить, чтобы погибали невинные женщины. — Он на мгновение отвернулся, что-то достал из кармана так, чтобы не видел собеседник, спрятал за спиной и снова взглянул на Скамвея, который произнес:

— Ты напористый парень, коп. Но тебе надо бы знать, что мир разделен на две категории людей. Либо вперед, первым, либо уйди, слабак, с дороги.

Эйхорд увидел, как напряглись мускулы мужчины и насторожился. Он не боялся. «Смит-и-вессон», оттягивающий ему карман, не выдаст. Но напряжение начинало сказываться. Он чувствовал, что вспотел. Морозильник в его голове тоже начал оттаивать.