Чтение онлайн

В течение последующих четырёх дней караван миновал несколько протоков, где в глубине тайги располагалось ряд посёлков, но наш путь лежал дальше. Следы жизни и деятельности людей мы заметили лишь на второй день таёжного путешествия: в одном месте реку пересекали следы многих звериных лап и двойных узких полозьев.

– Собачья упряжка, - сказал Лагос, но в натуре нам удалось её увидеть лишь на пятый день похода по тайге.

– Что-то там есть, - однажды сказала Илана и показала рукой вперёд.

Вначале раздался едва слышный собачий лай, приближающийся с каждой минутой и звучащий всё громче, затем из-за изгиба реки выскочила длинная цепочка собак, которая тащила за собой узкие сани. Но, не доезжая метров двухсот, погонщик вскочил на ноги, что-то закричал, схватил упряжку и стал тащить собак куда-то в сторону. Передний вожак, видно, команду понял и повернул назад. Теперь они не лаяли, а под крики их рулевого резво улепётывали обратно, и через минуту скрылись за поворотом.

– О! Началось!
– воскликнул Лагос, - Когда впервые ходил с господином Саридоном, то с местными поселковыми тоже пободались, но так, стрелами перекинулись и всё.

– И что потом?
– спросил у него.

– А ничего, - тот пожал плечами, - Торговали, как и со всеми. Эти тоже сегодня к вечеру или завтра с утра будут нас где-то ожидать.

– Надо было догнать и застрелить, - услышал за спиной тихий голос молоденькой Кары.

– Вы говорите к вечеру или с утра, а почему не ночью?
– спросила Илана.

– Госпожа, религия у них такая, что ночью они должны спать у очага, иначе их утащит Ямба.

– А это что за зверь?

– Не зверь, госпожа, а злой божок или демон. Короче, не воюют они ночью.

В этот день нас так никто и не побеспокоил. Ночь тоже прошла без неожиданностей, зато ближе к полудню наш караван уже сопровождали двое соглядатаев. Мы их не видели, но ощущениям Иланы верили, поэтому оружие приготовили к бою заблаговременно.

– Там их много прячется, - она сначала кивнула на холм, затем указала в сторону зарослей, находящихся в трёх сотнях метров по пути следования, - А там какие-то хищные звери, наверное, собаки.

Аборигены выбрали место для нападения за четыре километра от своего посёлка (по данным электронной карты). В том, что они нам никакие не соперники, и мы с ними разделаемся, лично я не сомневался ни одной минуты, но при этом очень не хотелось, чтобы случайная стрела зацепила лошадь или тягловую скотину, не говоря уже о ком-нибудь из наших воинов. Повернувшись к Лагосу, сказал:

– Беру команду на себя, - после чего в ста пятидесяти метрах от холма поднял руку, останавливая движение, - Стой! Всем перейти на левую сторону каравана и спешиться! Арбалеты к бою! Работать из укрытий и особо не высовываться! Помните, лучники могут стрелять только с открытой позиции! Не спешить, дать возможность врагу проявить себя, после чего бить на поражение!

– Чего торчишь, как глупая курица?!
– вдруг крикнул дед Котяй и ухватил за рукав одну из девчонок-ездовых, - Кыш за арбу!

– Они обходят холм и приближаются, - негромко предупредила Илана.

– Приготовиться, - воскликнул я, но в это время вдали раздался сначала редкий, а затем заливистый лай.

– Собаки!
– воскликнула Гита, накладывая стрелу на тетиву.

Из дальней чащи в нашу сторону вырвалась стая из не менее, чем четырёх десятков огромных псов. Заметив, что бойцы стали менять позиции для отражения собачьей атаки, воскликнул:

– Назад! С этими тварями разбираются Гита с Карой и я с Иланой! Остальным не отвлекаться и валить лучников!

Честно говоря, в этот момент в душе похолодело. Не зная ещё, сколько будет вражеских стрелков, в голове возникла мысль, что даже десяти профессиональным лучникам в данном конкретном случае справиться было бы тяжело. Нет, страх в моём сердце не поселился, но беспокойство было...

Отдав Илане игольник, метнулся к Ворону и вытащил из чехла рейлган. За весь поход я им ещё ни разу не воспользовался, не было такой необходимости. Но, видно, теперь без этого никак не обойтись. Опустив лицевой щиток тактического шлема, включил панорамную сетку и активировал подачу питания на электромагнитную систему и механизмы винтовки, после чего повёл стволом и проверил функциональность прицельного приспособления: всё работало, как надо.

– Давай с колена, - сказал Илане и сам изготовился к стрельбе, упав на правое колено, чтобы не мешать воительницам.

В это время с правого фланга послышались удары вражеских стрел о борта телег, щелчки наших арбалетов и многоэтажные ругательства деда Котяя. А по заснеженному льду реки, словно вихрь в нашу сторону мчалась стая псов, оглашая окрестности злобным лаем. Лучницы хладнокровно выждали, пока те добегут на дистанцию уверенного поражения, и лишь только после этого открыли стрельбу.

Что говорить? Профессионалы есть профессионалы: стрелы летели, как из пулемёта и большинство из них находили свою жертву. Первый десяток выстрелов и мне особо целиться не пришлось, но изрядно проредив стаю, стал избирательнее. Через сорок секунд боя часто одну и ту же цель поражала и пуля, и стрела, а еще через двадцать секунд всё было закончено. По льду к нашему каравану тянулась дорожка из лохматых трупов, некоторые из них дёргались в предсмертных судорогах. Илане, кстати, выстрелить удалось всего три раза, а затем пришлось успокаивать протяжно заревевших волов, а так же заволновавшихся лошадей, которые к набегам злобных псов были совсем непривычны.