Чтение онлайн

Агнеш оторвалась от витрины и заспешила по тротуару. Навстречу ей шел стройный мужчина в сером костюме и с портфелем в руках. Казалось, он смотрел поверх нее таким смущенным и испуганным взглядом, будто там, за книжной лавкой, видел на горе Геллерт по меньшей мере шабаш ведьм.

Агнеш невольно оглянулась.

У обочины тротуара стояла закрытая легковая машина цвета кости. Она, по-видимому, только что остановилась, так как раньше ее там не было. Из нее выскочили два немца, сидевшие рядом с шофером, а из задней дверцы двое вооруженных в гражданском платье. Один из них подошел к Агнеш, а другой окликнул мужчину:

— Ваши документы.

Агнеш полезла к себе в портфель, спокойно достала удостоверение военного завода и подала его.

— Имя матери?

— Мария Шомоди.

— Год и место рождения?

— Тысяча девятьсот двадцать второй, Эршекуйвар.

— А куда вы сейчас ходили?

— В ратушу.

— Так вот, ступайте себе быстрее и не слоняйтесь без дела, — нагло бросил штатский постарше, белокурый мужчина с багровым носом. У него были до того светлые волосы, что почти не было видно бровей, из-под которых выглядывали красные глаза.

«Ой, какой же он противный», — подумала Агнеш.

Мужчина возвратил ей удостоверение и направился к другому задержанному, который пришел в некоторое замешательство.

— Ну, в чем дело? — спросил белобрысый, и Агнеш почувствовала, что назревает какая-то беда, что здесь что-то не в порядке. Она понимала, что надо скорее уходить, и тем не менее была не в силах сдвинуться с места.

Мужчина в сером костюме наконец дал свое удостоверение. Штатский начал его перелистывать.

— Я доктор Янош Ленарт, инженер-текстильщик.

— Это я вижу. Только желтую звездочку забыли повесить. Пойдешь с нами.

— Позвольте, она у меня нашита на пиджаке… пожалуйста, — и он стал расстегивать легкий пыльник.

— Хорошо еще, что не на брюхе вытатуировал, паршивый еврей. Пошли.

— Я спешу на работу.

Другой штатский, восемнадцатилетний брюнет с узенькими усиками, со всего размаху ударил инженера по лицу. Агнеш увидела на безымянном пальце бьющего массивное, сверкающее золотом обручальное кольцо с зелеными скрещенными стрелами вместо вензеля. Инженер застонал, схватился руками за лицо, из его носа потекла кровь. Штатские подхватили его с двух сторон и повели к машине. Немцы молча смотрели ка происходящее и одобрительно кивали головами. Машина тронулась с места и помчалась в сторону площади Йокаи.

Что произошло? Агнеш снова и снова восстанавливала в памяти всю эту сцену. А если бы ее удостоверение оказалось не в порядке? Неужто ее тоже втащили бы в машину и увезли? Но куда? В тюрьму? На принудительные работы? На виселицу? Неужели это так просто делается?

А люди торопливо шли по улице дальше, словно ничего не замечали.

— Агнеш! Агнеш! Агнеш! Ты что, не слышишь? Я уже три раза окликнула тебя…

Следом за Агнеш, задыхаясь, бежала растерянная, встревоженная Терн Мариаш, практикантка из бухгалтерии.

— Это ты, Терика? Что случилось?

— О. если бы ты только знала, если бы… — выдавливает из себя Тери, с трудом переводя дыхание.

— Отдышись.

— Агнеш, не вздумай возвращаться в контору, боже упаси. За тобой пришли.

— Кто?

— Немцы.

— За мной?

— Ну… из военной комендатуры… потому что швабы, когда Татар позвонил…

— Тери, я ничего не понимаю…

— Отойдем куда-нибудь… Вот сюда, за ворота, я объясню.

Они зашли во двор доходного дома. Посреди двора привратница мыла каменные плиты, не обращая на вошедших никакого внимания.

— Татар говорил с кем-то по телефону и сообщил твой домашний адрес. Затем велел Варгаш отнести письмо полковнику Меллеру. Копию Добраи отправила почтой, я сама видела, она была адресована Сючу… Вот посмотри, я прихватила копирку…

И Тери достала из своей сумочки сложенную вчетверо копирку. На блестящей, черной бумаге виднелись светло-серые, блеклые отпечатки букв. Неразборчивый текст доноса сливался с другими текстами.

— Погоди… попробуем с зеркалом.

Теперь знаки стояли в обычном порядке и читать стало легче. «Учитывая датированный вчерашним числом ваш заказ… мы не можем взять на себя поставку…» И тут Агнеш увидела свое имя. «По всей очевидности, коммунистка… ее отец в девятнадцатом году…»

— Боже мой! Тери, да ведь это же неправда! Я этого не говорила… я никогда не упоминала Маркса. Клянусь тебе, что и в руках не держала такую книгу…

Тери Мариаш пожала плечами.

— Я не знаю, Аги. Мне только стало очень жаль тебя… Не ходи домой, они, наверное, уже и там ищут…

— Но что же мне делать?

— Я не знаю. Право, не знаю. Может быть, у тебя есть какие-нибудь родственники или знакомые, у которых ты смогла бы прожить несколько дней? Может быть, его превосходительство поговорит с комендатурой, он тебя очень любит… Я могла бы пригласить тебя к себе, но мы живем в университете…

— Нет… я что-нибудь придумаю.

— Если я узнаю что новое, положу после обеда вот сюда, смотри, за эту решетку, записку.

— Большое тебе спасибо, большое спасибо.

Агнеш обняла и поцеловала Тери Мариаш и провожала ее взглядом до тех пор, пока поспешно удаляющаяся девушка не свернула на улицу Хайош. Она смотрела на нее как на какое-то сверхъестественное чудо, которое принадлежит к давно исчезнувшему миру. А не снилось ли ей все это? Неужто она и впрямь видела те строчки? И действительно ли ее ищут? А если да? Что они с ней сделают, если она вернется в контору? По крайней мере она могла бы разоблачить всю эту ложь.

Но тут же ей вдруг вспомнился доктор Ремер, убитый каменотес Иштван Хомок, инженер, у которого не было на плаще желтой звезды, кисет капитана Декань… Вспомнились фотографии и вопросы Татара и Паланкаи сегодня утром. Ну, конечно же, это была ловушка, они заранее приготовили вопрос о военном положении, хотели поймать ее на слове… А она, глупая голова, спорила с ними. Нет, в контору ей заказана дорога. Но куда же идти?

Проспект имени Андраши был совершенно пустынным. Агнеш почти бегом устремилась к площади Муссолини, туда, где больше людей, среди них она почему-то чувствовала себя в большей безопасности. Затем, ни на что не глядя, направилась к кольцу Йожефа. Забежав на почту, Агнеш послала домой открытку: «Со мной ничего худого не произошло, обо мне не беспокойтесь, я уехала на несколько дней в деревню». Об этом следовало написать — как бы с родными чего не случилось, если ее станут искать дома. А что, если сегодня ночью ей поспать где-нибудь в кинотеатре? Прекрасная идея! Надо скорее купить билет на последний сеанс. Нет, нехорошо. В зале делают уборку. Если даже и притвориться, что уснула, ее все равно разбудят… Да, впрочем, там негде и спрятаться! Разве под стульями спрячешься? Пожалуй, разумнее всего зайти в убежище какого-нибудь чужого дома… Но в случае тревоги ее сразу же заметят и пристанут с расспросами, что она здесь делает, к кому пришла. А куда она пойдет завтра утром, в помятом платье, неумытая?