Чтение онлайн

— Великая Королева, мы вернулись, — сказал Джек.

— Я же сто раз тебе говорила; нечего величать меня «Великой Королевой», — недовольно буркнула Гламдис — Зови меня Матерью.

— Да, Мать, — хором откликнулись Джек и Торгиль.

— Ну и как? Преуспели? Отыскали источник Мимира?

— Да, Великая., э-э-э… Мать, — ответил Джек.

— Вот и хорошо. Никогда не знаешь, чего ждать от этих норн. Иногда они отсылают людей в темный лес, чтобы те заплутали во мраке.

— А зачем ты вообще принимаешь у себя норн? — спросила Торгиль. — Это ж неинтересно, наблюдать за чужой игрой…

— Ты удивишься, — ответила Горная Королева, — но я тем самым узнаю многое из того, чему суждено случиться. По большей части это — горькое знание. Люди умирают. Целые острова погружаются в пучину. Я чувствую, что это дает мне что-то вроде власти над будущим. Я видела смерть Олафа задолго до того, как это случилось.

— Правда?! — Глаза Торгиль изумленно расширились.

— Такие, как он, до старости не доживают, — вздохнула Горная Королева. — Слишком уж он был велик, и при этом упрям как осел. Ну что ж! — здесь мне вас попотчевать нечем. Не пойти ли нам в гарем — я велю увальням состряпать чего-нибудь на скорую руку…

Они пересекли просторную залу, королева Гламдис шла впереди, Джек с Торгиль следовали за нею. Золотые шахматные фигурки в беспорядке рассыпались по доске.

— А зачем вы угощаете норн всякой снедью, если они вроде бы и не едят? — полюбопытствовал Джек, оглядываясь на вазы, до краев полные пыли.

— Норнам нравится иссушать и губить, — объяснила Гламдис — Превращать хлеб в прах, а плоды — в слизь для них всё равно что пир. Понять норн я давным-давно отчаялась.

Обед в гареме остался для Джека одним из самых приятных воспоминаний, вынесенных им из Ётунхейма. За столом главенствовал Болторн; Золотая Щетина и Отважное Сердце тоже присоединились к всеобщему веселью. Двое увальней пели песню — довольно-таки, впрочем, немелодичную и невнятную, — а остальные отплясывали традиционный ётунхеймский хоровод: шумный и веселый танец, сопровождающийся оглушительным притопыванием. Фонн поставила целое действо, повествующее о бегстве троллей из Утгарда по ломающемуся льду.

На стол подавали на удивление аппетитное жаркое, пирожки с мясом и заварной крем — самый-самый вкусный, с мускатным орехом и со сливками. Торгиль шумно восторгалась каждому новому блюду.

— Вот уж не думала, что еда бывает такая вкусная! — то и Дело восклицала девочка — Всё такое расчудесное, просто пальчики оближешь!

— С ней всё в порядке? — озабоченно шепнула королева Джеку.

— Просто новая разновидность помешательства, успокоил ее Джек.

Спозаранку, едва рассвет окрасил чертог Горной Королевы алым, Джек и Торгиль собрались в обратный путь. Гламдис и всё ее семейство проводили гостей вниз по длинным коридорам к подножию горы. Расставаться с троллями Джеку было ужас до чего грустно, а ведь совсем недавно они преследовали мальчика в ночных кошмарах.

— Просто поверить не могу, что один из вас оттяпал ступню у Древесной Ноги, — сказал Джек, когда они вышли на холодный, продуваемый всеми ветрами дворик у спуска в подковообразную долину.

— Лучше уж поверь, — отозвалась Фонн. — Смертные и тролли воюют испокон веков. Сейчас у нас перемирие — в честь памяти Олафа Однобрового, — но сражаемся мы за одни и те же земли. Когда миром правит зима, тогда — наша власть. Сейчас близится лето, и мы слабеем. Но мы не сдадимся.

— И мы тоже! — воскликнула Торгиль. Девочка щеголяла в куртке из меха росомахи, в новехоньких сапожках и при новом мече у пояса. — Уклоняться от боя — невеликая честь и для вас, и для нас!

— Встретимся в битве Рагнарёк, — серьезно проговорила Фонн.

— Значит, до встречи! — отозвалась Торгиль.

Отважное Сердце, что сидел на плече у Джека, согласно каркнул.

— На прощанье я вручу вам дары, — проговорила Горная Королева, подавая знак одному из молодых увальней. Тот вынес плащи из незнакомого Джеку материала. Они переливались и искрились, точно отблеск света на леднике, и запах от них шел одновременно острый и сладкий.

— Плащи сделаны из шелка, что дают пауки, обитающие в здешних лесах, — пояснила королева.

«Как, скажите на милость, можно получить шелк от паука?» — удивился Джек. На своем веку он сталкивался только с овцами, а овец, как известно, стригут.

— Ты, вероятно, заметил занавеси в наших залах. Они из того же самого материала. Плащи достаточно прочные, чтобы противостоять любой буре, и достаточно легкие, чтобы удобно сидели на плечах. Еще этот шелк обладает вот каким свойством меняет цвет в зависимости от цвета окружающих предметов. Плащи укроют вас от драконицы. — Гламдис развернула подарки. Плащи были длинные и просторные Капюшоны надежно скрывали лица. Джек заметил, что цвет ткани тут же изменился со льдисто-белого на темно-синий, вторя оттенку платья Горной Королевы.

— Спасибо, о Великая Королева» то есть Мать, — с низким поклоном поблагодарил ее Джек — Это воистину бесценный дар.

— Это великая честь для меня, — Торгиль тоже поклонилась.

— Держитесь подальше от валунов по обе стороны долины. Идите вдоль реки. В путь пускайтесь ночью, днем прячьтесь. Когда доберетесь до леса, ступайте на север, в обход цветочного поля. Лоси проложили там тропы. Так вы благополучно выйдете к фьорду и встретитесь с друзьями.

На Джеке была теплая куртка из куньего меха и башмаки из воловьей кожи, что не скользили по льду. Солнечный камень Олафа, предназначенный для Скакки, и склянку с медом поэзии из источника Мимира мальчик спрятал в висящий на шее мешочек. Серебряный молоточек, подарок Олафа, Торгиль несла при себе. Обоих снабдили мешками со снедью и разнообразным оружием.

Наконец королева подала знак: Болторну: тот выступил вперед, неся завернутый в ткань посох.

— Забирай, — проговорил старый тролль, протягивая посох так, словно это была ядовитая змея.

— Я подумывала, а не швырнуть ли его в пропасть, — сказала королева — Очень уж мне не хотелось его возвращать. Это посох огненного волшебника. В последний раз я видела такой, когда здесь гостил Драконий Язык; и сколько же неприятностей он мне причинил — ни словом сказать, ни пером описать! И всё же красть у гостя — недостойно. Так и быть, забирай свой посох, но остерегись! Если когда-либо вернешься сюда с этой штуковиной — убедишься на собственном опыте, вправду ли мы, тролли, умеем людям ноги откусывать… Королева усмехнулась, сверкнув изящными, но на диво убедительными клычками.

— Обещаю, что соблюду твою волю, — торжественно проговорил Джек, вновь кланяясь. И крепче сжал посох. Дерево почернело, но обуглиться — не обуглилось. Оно призвало пламя из самого сердца Ётунхейма, а само между тем проникло за пределы огня и достигло чего-то более древнего и могущественного. Едва коснувшись посоха, Джек ощутил в нём легкую вибрацию.

Джек с Торгиль попрощались с хозяевами и еще раз поблагодарили ётунов за гостеприимство и великодушие. Джек обнял Золотую Щетину — так крепко, как только смог, учитывая, сколь коротки были его руки по сравнению с массивной кабаньей шеей.