Чтение онлайн

Джул прикрыла глаза и поцокала языком, поняв, видно, нечто такое, что запыхавшейся парочке было невдомек.

— А баба? — спросила она. — Она что, так вот запросто отдала повозку?

— Не, она драться начала, когда мы сматывались, — ответил один. — Но мы почти ничего не видели.

— Она? — рявкнула Джул. — Да вы понимаете, что это была Кэтти-бри, дочь Бренора Боевого Топора? Они вам ловушку подстроили, недоумки!

Недоумки растерянно переглянулись.

— Наверняка много наших поляжет, — выдавил наконец один, решившись взглянуть в глаза грозной атаманши. — Но могло быть хуже.

— Разве? — с сомнением спросила Джул. — Тогда скажите, черная пантера Дзирта не появлялась?

Разбойники снова переглянулись.

И тут, словно в ответ, по лагерю разнесся глухой рык, как будто шедший из-под земли. Люди вздрогнули, занервничалили, привязанные лошади стали бить копытами и мотать головами.

— Похоже, появилась, — негромко ответила Джул самой себе.

Вдруг в стороне мелькнуло что-то темное, и все трое повернулись туда. Это была громадная черная кошка, в длину не меньше десяти футов, а в холке высотой по грудь рослому человеку.

— Это кошка дроу? — спросил один из головорезов.

— Да, а зовут ее, «кажется, Гвенвивар, — подтвердила женщина.

Другой разбойник пятился, не сводя с пантеры глаз. Натолкнувшись на телегу, обошел ее на ощупь и остановился рядом с испуганными взмокшими лошадьми.

— Значит, вы решили вернуться прямиком ко мне? — с нескрываемым презрением спросила Джул. — Неужели неясно, что дроу просто дал вам уйти?

— Нет, он же дрался! — с жаром возразил второй разбойник.

Джул горько покачала головой. В конце концов, этого следовало ожидать. На что еще можно было надеяться, связавшись с ватагой идиотов?

Гвенвивар зарычала и прыгнула, приземлившись точно между женщиной и ее подчиненным. Джул только подняла руки в знак того, что сдается, пони мая, что глупо тягаться с чудовищным зверем. Она хотела приказать и парню сделать то же самое, но он шумно опустился на землю, потеряв сознание.

Другой разбойник даже не видел прыжка пантеры. Он развернулся и бросился в просвет между валуна ми, снова проломился через кусты, предоставив товарищей их судьбе, а сам помчался к дороге. Жмурясь и прикрываясь от хлеставших веток, он выскочил из зарослей и успел заприметить темного эльфа, глядевшего на него светло-сиреневыми очами. В следующее мгновение в лоб ударило что-то твердое, и разбойник растянулся на земле.

Вглядываясь в сияющий простор, он щурил ясные голубые глаза, длинные светлые волосы трепал за спиной ветер. Как приятно было подставлять лицо сильным порывам и ощущать на коже соленые брызги! Лицо его обветрилось и покраснело в долгом плавании, но в нем появилось что-то мальчишеское. Хотя от внимательного наблюдателя не укрылось бы, что в глубине его глаз скрывалась горечь, противоречащая юному облику, какая-то глубокая печаль, печать пережитого.

Однако сейчас, на борту гордой «Морской феи», Вульфгар, сын Беарнегара, чувствовал горячее не терпение и радость жизни, наполнявшие его все годы жизни в Долине Ледяного Ветра, и когда он взрослел среди своего племени и когда сражался бок о бок с Дзиртом. О печалях он на время забыл. Не возможно было не поддаться этому радостному возбуждению, что всегда сопутствует настоящему воину накануне битвы.

Варвар был уверен, что вскоре им придется вступить в бой. Вдали на сверкающей глади виднелись паруса уходящего пиратского судна.

Может, это корабль Шилы Кри, «Кровавый киль», и на его борту сейчас находится его могучий боевой молот, Клык Защитника, подаренный приемным отцом?

Подумав об этом и представив, как он снова возьмет его в руки, Вульфгар даже вздрогнул — столько чувств всколыхнулось в его душе. Он оставил в Глубоководье Делли Керти и малышку Кэлси, девочку, которую удочерил. Они жили в красивом доме капитана Дюдермонта, пока сам варвар плавал вместе с капитаном, очищая морские торговые пути от пиратов и разыскивая свое оружие. Но все же он не мог до конца поверить, что снова будет владеть Клыком Защитника. Все-таки что этот молот значит для него?

Прежде всего Клык Защитника олицетворял собой любовь Бренора, признание того, что Вульфгар, пройдя суровую школу, стал хорошим воином и, что еще важнее, — хорошим человеком. Но так ли это? Заслуживает ли Вульфгар Клык Защитник и любовь Бренора? Все, что произошло с ним после возвращения из Бездны, как будто отрицало это. Правда, за последнее время варвар совершил много дел, которыми можно было бы гордиться, но никуда не де лось и то, о чем Вульфгар очень хотел бы забыть, начиная с того, что он ударил по лицу Кэтти-бри.

Занимаясь поисками Клыка Защитника, он мог быть все время в действии, способствуя благому делу и при этом продолжая размышлять о своей жизни. Но что он будет делать потом, когда вернет молот? Должен ли он возвратиться к друзьям в Долину Ледяного Ветра и вести жизнь, полную приключений и сражений вместе с Дзиртом и остальными, прогуливаться по лезвию бритвы?

Он подумал о Делли и ребенке. Разве может он вернуться к прежнему существованию, если должен о них заботиться? Теперь у него есть семья. Как же можно нарушить обязательства перед ними?

Варвар рассмеялся, поскольку удерживали его во все не обязательства, хотя он неохотно признавался в этом даже самому себе. Он действительно забрал девочку из чувства долга. Это произошло в Аукни, маленьком владении, затерянном на восточных отрогах Хребта Мира, потому что тот, кем он был раньше (или тот, кем надеялся стать вновь), не мог смириться с тем, девочка пострадает из-за проступка матери и трусости и глупости отца.

Из того же чувства долга он вернулся в «Мотыгу», поскольку обязан был попросить прощения у Арумна, Делли и даже Лягушачьего Джози, которым дорого обошлись его пьяные выходки. Из того же чувства долга он предложил Делли отправиться с ним, поскольку ему показалось, что таким образом можно отчасти искупить свое плохое обращение с бедняжкой. Так они оказались в пути. Вульфгар да же слегка удивился, когда девушка с готовностью согласилась уйти с ним из Лускана. Тогда варвар даже не подозревал, как сильно это изменит всю его жизнь. Потому что теперь… Теперь его отношение к Делли и малышке переросло в нечто большее. Он взял ребенка из великодушия — как-то подспудно он чувствовал, что для него это даже важнее, чем для младенца, — а теперь девочка стала для него родной дочерью, во всех смыслах. Примерно так же он когда-то стал сыном Бренору Боевому Топору. Раньше Вульфгар даже не представлял себе, каким уязвимым делается человек, став отцом. Он всегда считал, что сможет вынести любую боль и страдание. Но сейчас, стоило ему заглянуть в голубые глазки Кэлси, он чувствовал: случись с ней что-нибудь — и весь мир рухнет.