Чтение онлайн

По инерции, ведь атака лавой не прерывалась, номады всадники стали проскакивать в образовавшийся между островами промежуток. Избежав смертельно опасного фронтального столкновения с островами каре, номады через полусотню метров всадниками номады упирались в новое препятствие, на этот раз природного характера. В этом месте просторы поляны заканчивались и она переходила в лесную чащу, которую не могли преодолеть номадские всадники. Номадам потребовалось некоторое время для того, чтобы сообразить, что впереди нет никакой дороги, а они попали в ловушку. Кочевники пытались развернуть своих верховых животных, но были лишены пространства для выполнения этого маневра, так как их товарищей с каждой секундой все пребывала и пребывало. Только очень немногим из них удалось найти лазейку среди толстых деревьев, которых великое множество сосредоточилось перед номадами в этом месте.

Но конная атака номадов на этом не прекратилась, а продолжалась до тех пор пока в ловушке не оказалась практически вся вражеская кавалерия. Скоро пространство до леса было сплошь забито одними только всадниками, которые только прибывали и уминались, словно сельди в бочке. По сигналу Кимвелла, оба фланговых каре начали сближаться, чтобы запереть номадов и не дать им вырваться из окружения. Около четырехсот всадников номадской лавы попало в окружение, а последние ряды лавы, отрезанные фалангой от сотоварищей и оказавшиеся за пределами кольца, бестолково заметались по поляне, не зная, что предпринять и он снова попали под обстрел вражеских лучников.

Фаланга, обращенная фронтом к противнику, имела всего два ряда воинов. Остальные воины, развернувшись лицом к лесу, сошлись в три каре, которые отдельными колоннами и с яростными воплями воинов врубились в толпу окруженных номадов и стали ее разрезать на отдельные сегменты и сектора. Конница, лишенная пространства и скорости маневра, из значимого инструмента войны превратилась в безголовую толпу, загнанную в угол для полного уничтожения. В окружении, номады вместо того, чтобы яростно сражаться за жизнь и вырываться из окружения, вообще потеряли способность соображать и защищаться, превратились в стадо безголовых баранов.

Воинам Эль-Нассара достался тяжкий воинский труд и каждый из них старался достойно выполнять эту грязную работу. Они кололи и резали врага мечами и палашами, делали выпады пиками, стараясь сбросить всадников с верховых животных, чтобы потом добить их на земле, шаг за шагом продвигаясь вперед. Как только освобождался метр пространства, все каре, как единый воин, шагало вперед, чтобы, уничтожить очередного номада.

Резня продолжалась до тех пор, пока каре не достигла леса, оставив позади себя горы трупов. Воины устало опустили мечи и молча, без намека на улыбку, чему уж тут радоваться, стольких людей порубили, отдыхали. Некоторые оставшиеся в живых верховые ящеры страшно ревели и били лапами, а рогом пытались подцепить проходящих мимо незнакомым им воинов.

Но бой еще не закончился, была сделана только половина дела.

Маги-шаманы практически не обратили внимания на то, как погибли номады, и совершенно этим обстоятельством не обеспокоились. Они в этот момент были заняты более серьезными делами, трое из них деловито сновали вокруг своего руководителя, время от времени отвлекая его от чтения какого-то манускрипта. Он же резко отмахивался от своих настырных коллег и продолжал чтение, сопровождая процесс чтения странными движения руками и головой. По всей очевидности, этот маг-шаман занимался колдовством - чернокнижием. А совсем неподалеку от шамана, по-прежнему, в плотном строю и неподвижно стояли люди в черном. Опустив головы к земле, они не обращали ни малейшего внимания, ни на шамана, ни на окружающую их обстановку. Их строй даже не колыхнулся, когда за фалангой, не так уж от них и далеко, вырезали несколько сотен номадов. До них доносились предсмертные вопли и крики погибающих кочевников, но люди в черном ни на что не реагировали. От строя этих людей веяло абсолютным мертвым равнодушием и непонятной жутью.

Наконец, глава боевых магов-шаманов оторвался от своего манускрипта, поднялся на ноги, размял затекшие конечности, поднял к верху правую руку, привлекая к себе внимание. Суетившиеся коллеги по ремеслу кинулись к нему и, образовав вокруг него равнобедренный треугольник, задрали к небу свои страшные посохи. В какой-то момент поляна затихли, перестала громко орать и бестолково метаться оставшаяся в живых сотня конных номадов.

Неожиданно в головах воинов Эль-Нассара послышалась мыслеречь:

– Омар Эль-Нассар и его достойные воины я обращаюсь к вам по просьбе человека, которого вы называете архонтом Арбакасом, а я Святым Духом, который по своей святости и вере является наместником бога на земле и моим командиром. Он снизошел до того, что потратил свое драгоценное время и личною рукой начертал обращение к вам Эль-Нассар и вашим верным воинам, которое попросил зачитать меня, его покорного слугу.
–

– "Братья, к вам обращаюсь я с предложением забыть прошлые раздоры и начать новую жизнь в согласии и единении. Вы храбро сражались за родину, свой народ и престол. Но посмотрите кругом, войны не было и ее нет. Никто не погибает, народ свободен и свободно выражает свою волю, направляя уполномоченных во властные структуры, чтобы определять цели и задачи развития государства. Вы вправе занять любое место в этих структурах власти и в любом качестве активно включаться в новую жизнь. Омар, если вы пожелаете, то вместе с почетом мы вам вернем и престол. Вы снова будете править своим народом, как и в прошлые времена. А вы, храбрые воины Эль-Нассара, можете свободно возвращаться домой к женам и детям, которые ждут вас. Я готов предложить вам любое вознаграждение, чтобы дома вы не чувствовали себя ущемленными или обойденными друзьями, товарищами или соседями. Вы можете прямо сейчас принять решение и, сбросив доспехи и отставив мечи, идти домой, где вас ждет любовь и ласка ..."

Голос шамана звучал столь гипнотически и убеждающе, что многие воины начали опускаться на колени и, замерев в молитвенной позе, вслушивались в текст сообщения. А затем они поднимались на ноги и, бросив на землю оружие, собрались расходиться по домам. Воины Эль-Нассара, только что бесстрашно смотревшие смерти в лицо и храбро сражавшиеся за родину покидали строй собратьев и, понурив головы, брели, куда глаза глядят. Среди них были не только рядовые бойцы, но командиры и сержанты.

Лейтенант Кимвелл скинул шлем с головы и, швырнув на землю свой окровавленный меч, побрел на зов голоса мага-шамана, все еще продолжающий убеждать и подчинять своей воли воинов противника.

Эль-Нассару полным напряжением всех внутренних сил удалось сохранить самообладание, не попасть под гипнотическое обаяние вражеского мага-шамана. Но он с ужасом наблюдал, как его, только что бывшее дисциплинированное и послушное войско превращается в стадо баранов. Эль-Нассару показалось, что наступил конец сета, что разум никогда более не возвратиться в головы его воинов, что он проиграл сражение. Он чувствовал, как под его ногами начала разверзаться беспросветная тьма мрака, которая пытается затянуть его в свою бездну.