Мор
Шрифт:
Вот ведь неугомонные!
Кое-как отдышавшись, я обхватил колени руками и шумно выдохнул. Дико хотелось напиться и заняться кое-чем, к делу не относящимся, вот только расслабляться было рано. Пусть сам я чары превозмог, но с этими-то страдальцами что теперь делать?
Экзорцист увяз накрепко; смогут ли ему помочь местные священники – большой вопрос. К тому же за это время свечи успеют прогореть, а без них выставленная монахом защита не удержит угнездившуюся в душе бесноватой тварь. Боюсь, тогда парнишка перед искушением не устоит и порождение Бездны выжмет из него все соки. А потом такое начнется…
В итоге, братия из окрестных монастырей беса, конечно, обуздает, да только на карьере экзорциста в этом случае придется поставить большой жирный крест. Бьюсь об заклад, всю жизнь в архивах просидит. А раз Малькольм Паре имеет на него какие-то виды, мне тоже не поздоровится.
Нет, разумеется, я и сам мог провести ритуал изгнания. Но одно дело – с кровью и мясом вырвать беса из души человека, и совсем другое – сделать так, чтобы тот сам решил убраться в Бездну. Как бы после моего вмешательства девушка всю оставшуюся жизнь на кровати живым мертвецом не провалялась. К тому же сознания бесноватой и экзорциста сейчас связаны, поэтому достанется им обоим. Да и рискованно влезать в чужой ритуал. Рискованно в том числе и для меня самого.
Куда ни кинь, всюду клин.
В идеале надо каким-то образом привести этого лопуха в чувства, и пусть сам свою кашу расхлебывает. Вот только как это сделать?
Еле ведь выпутался. Повезло просто, что проблем с женским полом никогда не испытывал, а если парнишка ничего слаще морковки не ел, как ему помочь?
Как? Хм… должно выгореть…
Я с кряхтением поднялся на ноги, подошел к экзорцисту и помахал у него перед лицом ладонью – никакого эффекта. Осторожно запустил руку под полумаску, прикоснулся к сведенной судорогой шее и с трудом уловил редкий-редкий пульс.
Да уж, плохи дела. Совсем мальчик деревянный. Его сейчас на две табуретки опусти, так и останется скамейкой лежать. С другой стороны, мне же проще – хоть сопротивляться не будет.
Звякнув из чистого хулиганства нашитым на шляпу колокольчиком, я еще раз обошел комнату, убедился, что ничего не упустил, и выскользнул в холл, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.
– Ну что?! – всполошилась маркиза. – Что с Вероникой?!
– Все в порядке, ваше сиятельство, – ответил я и отпихнул назад вознамерившегося прошмыгнуть в комнату духовника. – Берта, дверь.
Фальшивая монашка немедленно заступила на караул и так глянула на Ференца, что тот поспешил отойти.
– Могу я видеть дочь? – спросила Изабелла, перехватила мой взгляд и несколько даже покраснела. – Себастьян, вы так смотрите… Что стряслось?
– Извините, ради Святых! – охнул я. – Вы с дочерью буквально одно лицо, вот я и растерялся.
– Да-да, – расхохотался маркиз Левич и сунул мне в руку до краев наполненный бренди бокал, – я будто и не участвовал вовсе.
– Угомонись! – одернула его супруга. – Нашел время! Что с нашей доченькой, Себастьян?
– Ритуал почти завершен, но случай оказался более сложным, и брат-экзорцист не рассчитал своих сил. Ему понадобится небольшая помощь, и только. – Я одним глотком выдул едва ли не полбокала выдержанного напитка и блаженно перевел дух. Ну вот, одну потребность удовлетворил. – Дальше будет проще…
– Небольшая помощь? – понимающе глянул на мою промокшую насквозь рубаху маркиз. – Да с вас, дорогой друг, едва ли не семь потов сошло.
– Подожди! – вновь забеспокоилась Изабелла. – Что от нас требуется?
Я посмотрел в ее серые глаза и замялся:
– Ваше сиятельство, не сочтите на свой счет, но об этом хотелось бы переговорить с вашим супругом наедине…
– Хотите сказать, это не женского ума дело?! – моментально встала на дыбы маркиза. – Речь идет о моей дочери!
– И в мыслях ничего такого не было! – поспешил я успокоить хозяйку. – Просто воспитание не позволяет мне говорить о некоторых вещах при дамах.
– Дорогая, оставь нас, – пробасил Левич и окликнул присевшего на краешек дивана духовника: – Ференц, составь компанию Изабелле.
– Но…
– Идем, Ференц, – позвала его оскорбленная до глубины души маркиза, уже на выходе обернулась и со слезами на глазах спросила: – С Вероникой точно все будет хорошо?
– Готов поклясться честью.
– Достаточно вашего слова.
– С Вероникой все будет хорошо. Уже скоро.
– Спасибо…
Маркиз Левич дождался, когда супруга покинет комнату, отпил бренди – который это уже бокал, интересно? – и с интересом уставился на меня:
– Ну и что у вас за просьба такая, Себастьян?
Я убедился, что, кроме Берты и Валентина, в холле никого не осталось, и неопределенно повертел в воздухе ладонью:
– Рискну предположить, что среди ваших служанок найдется распутная девица, не обремененная излишней моралью? Ее помощь была бы сейчас весьма кстати.
– Нужна помощь такого рода? – крякнул от неожиданности хозяин дома. – Вам?!
– Если бы! – вздохнул я. – Вы уж простите меня великодушно, но время не терпит…
– Отослать Изабеллу, это вы хорошо придумали, – рассмеялся маркиз и заговорщицки подмигнул: – Сейчас все будет. – И он во всю глотку заорал: – Миклош, где тебя бесы носят?! Ты мне нужен!
– И еще понадобится свободная комната, – попросил я и отставил бокал на низенький столик в углу.
– Соседняя как раз свободна.
Слегка покачиваясь на ходу, Левич зашагал навстречу выскочившему из арки мажордому, ухватил его под локоть и принялся что-то нашептывать на ухо. Я распахнул оказавшуюся незапертой дверь, заглянул внутрь и окончательно успокоился – подойдет.