Мор

День как день, если не знать чем он закончится через несколько часов. Немного нервов на работе — еженедельная выволочка от начальства, чтобы не расслаблялся, пара кружек растворимого кофе, десяток отчетов и распил фронта работ на следующую неделю. Рутина.

К своим почти тридцати годам я старательно карабкался по служебным лестницам разных контор. Иногда получалось отлично, иногда не очень. Но в любом случае с каждого места выносил опыт и новые знания. Что в итоге помогло мне занять кресло одного из топ-менеджеров небольшой логистической компании. И тот, кто скажет, что это нифига не достижение, пусть идет в задницу наиболее коротким маршрутом. Много ли за пределами «нерезиновой» моих ровесников с заработком выше полутора штук дохлых президентов в месяц по текущему курсу? Так что не надо мне тут пальцы гнуть, и сопли важно надувать.

Опять же собственные двухкомнатные бетонометры в неплохом районе — разумеется в кабальную ипотеку. Подержанный, но не слишком, паркетник и работа, которая приносит удовольствие и финансовую независимость — шик! Правда, с личным фронтом как-то не сложилось. Постоянные командировки, и частые переработки допоздна, не способствуют развитию отношений. Да и на текущий заработок я вышел совсем недавно, а до этого — как у того латыша: хрен да душа. Короче постоянной подруги нет, перебиваюсь случайными и беспорядочными. Кстати, нужно будет прозвонить пару вариантов, да махнуть завтра за город, выходные все-таки. Банька, шашлычок, лыжи и свежий воздух — лепота!

— Ром, ты чего завис? — выдернул меня из размышлений Влад — старший логист нашей маленькой команды.

— На охоту хочу — вырвалось, неожиданно даже для самого себя.

И только сказав это вслух, понял, что действительно озверел от бесконечных дел, проблем и вообще, от цивилизации. Может и правда рвануть? Никуда банька с шашлыком не убегут. А вот возможность выпустить пар и погонять дичь выпадает не часто. Взять отца, благо пенсионер особо ничем не занят, да съездить в наши охотничьи угодья. Отличная мысль, мне нравится! Только нужно сегодня пораньше сдернуть с работы, чтобы успеть собраться и закупиться. Но это не проблема, отговорюсь деловой встречей с кем-нибудь из поставщиков, никто проверять не станет.

— И не жалко тебе бедных зверюшек? — спросила Оленька, одна из трех наших операторов службы клиентской поддержки, моего личного детища и предмета гордости, откусывая очередной кусок сочного бургера с говяжьей котлетой из ресторанчика напротив.

Я тихонько иронично хмыкнул, но оставил выпад без ответа. В нашем ужатом, по самое немогу, штате, за столько лет, эту тему уже успели обжевать со всех сторон. И каждый остался при своем мнении. Я так отдыхаю, мне это нравится и точка. Все остальные могут думать все что хотят, кто бы их спрашивал. А вот Влад, милитаризованный романтик, промолчать не смог.

— Молчи, женщина! Чтобы ты понимала в настоящем мужском отдыхе!

На этот раз пришлось сдержать рвущийся наружу «хмык». О том, что наш старший логист истекает слюнями на все что хоть каким-то образом связано с армией, в основном заокеанской, известно было всем на три этажа выше и ниже. Правда любовь у него чисто эстетическая и к атрибутике. То есть изгваздать слюнями он может, а вот в руки взять, я уже не говорю про использовать по назначению, боится. Ну, вот такая слабость у человека. Бывает.

— Ром, Оля, конечно ничерта не смыслит, но мы-то с тобой понимаем, о чем речь. Только ты серьезно собрался ехать?

— Вполне. Устал. Надо развеяться и утолить жажду крови, озверел уже от города.

— В такой дубак?

Вот тут он прав. Редкое январское солнышко знатно припекает через мутное стекло семнадцатого этажа бизнес центра, а между тем за бортом серьезные минус тридцать пять. Мягко говоря, прохладно. Именно по этой причине сегодня я добирался до работы на общественном транспорте, а машину не стал проверять на прочность — ни к чему это. Но на охоту все равно поеду, недавно пришедшая мысль занозой впилась в мозг и теперь усиленно чешется. Изведусь если не поеду, и других изведу.

— Да и ладно, заимку протоплю и чихать на холод.

— Ну, как знаешь.

— Так, соколики! Дальше без меня, дорабатывайте, я на встречу. В понедельник увидимся.

Влад, естественно не поверил, но спрятал ехидную улыбку в густой бороде, а Оле было вообще все равно, ее мало интересовало мое присутствие. Во всяком случае, до тех пор, пока ей исправно платили твердый оклад приличной толщины.

Ну и ладушки. Перетопчется фирма полдня без меня, все равно вечер пятницы это неимоверный тухляк в плане нестандартных ситуаций требующих моего вмешательства. Народ уже с утра головой на выходных и проявлять чудеса фантазии в запросах не спешит, толи дело в понедельник….

Под такие радужные мысли, уже предвкушая разговор с батей и быстрые сборы, я покинул офис и поскакал на остановку. Сейчас прыгну в трамвай, тридцать минут, и буду дома. Потом прогрею своего красавца и помчусь в магазин запасать консервированные деликатесы — тушенку обыкновенную, огурцы соленые, водку холодную.

Витая в облаках и придурковато улыбаясь, чуть ли ни подпрыгивая на каждом шагу, я дождался зеленого света и припустил к остановке, на которой уже останавливался нужный мне экологически чистый транспорт. Но у судьбы были на меня другие планы. В самый неподходящий момент, посередине проезжей части, под ногу подвернулась линза, и я смачно растянулся, больно ударившись головой о наледь. Пришлось, матерясь сквозь зубы, сгребать себя в кучу. Потирая ушибленные места, несколько раз мотнул головой пытаясь унять жуткий гул. Но повернувшись, с ужасом понял, что он вовсе не внутри пострадавшей черепной коробки. На меня летел камаз. Пер, заливаясь сигналом клаксона и свистом тормозной системы, и остановиться никак не успевал, как и я отпрыгнуть. Последнее что отпечаталось в памяти — холод стального бампера и БОЛЬ.

Изломанное тело молодого парня, отшвырнуло на остановку, подняв визг и причитания горожан. А потерявший управление грузовик промчался дальше, пока не погасил набранную скорость, въехав в павильон придорожного магазина, самого обычного, торгующего всем подряд, каких полно на каждой улочке, в каждом городе.

Жаркое солнце приятно обжигает кожу, а легкий ветерок тут же пытается ее остудить. Прогретый песок дарит ощущение покоя и умиротворенности. Так и лежал бы. Вечно. Вот только мои последние воспоминания жестко конфликтуют с текущим ощущением безмятежности и долгожданного отдыха. Басовитый рев гудка, холод, скрип тормозов, вспышка боли и темнота. То, что я не мог выжить в той аварии ясно как дважды два. Но тогда, по идее, я вообще уже ничего уже чувствовать не должен. Однако нет, пальцы зарываются в приятный, теплый песок, и, пройдя верхний, прогретый, слой, докапываются до прохладного и влажного. На губах оседает едва уловимый привкус соли, который можно ощутить только в прибрежных, курортных городках. А слух улавливает пронзительный визг чаек, беснующихся где-то вдалеке, и рокот накатывающих на берег волн.

Кома? Вероятно. Слухов и домыслов об этом состоянии организма ходят целые табуны. И немногие счастливчики, прорвавшиеся обратно в реальность, что только не рассказывают, вплоть до сошедших на них божественных откровений. Так, может быть, подсознание именно так видит мой индивидуальный рай и старается защитить психику от дикой боли и уродства во внешнем мире? Вряд ли. Гололед, высокая скорость и огромная масса грузовой машины, неработающие тормоза и хрупкость человеческих костей — не тот коктейль, после которого имеются шансы на выживание.