Чтение онлайн

– Сильный малый, – сказал он, разглядывая мертвеца. – Глаз выколот, рука перерублена, стрела в груди, а туда же – драться.

Баллас тоже поднялся.

– Может, и по ошибке, – задумчиво протянул капитан. – Но теперь мы действительно стали преступниками. – Он кивнул на тела. – За убийство стража… Ого! – Взгляд Кулгрогана упал на труп священника. – Час от часу не легче. Ну все, приятель, нам крышка.

Вдали раздался гулкий раскат грома. Небо на горизонте осветилось вспышкой молнии. Кулгроган рассмеялся.

– Мы прогневали бога-создателя… Нет, хуже: мы прогневали Церковь. Куда же нам теперь податься?

Баллас смерил его задумчивым взглядом.

– Я не уверен, что мне нужна компания.

– Я тоже, – отозвался капитан. – Но у нас нет выбора, друг Геднер. Мы теперь повязаны одной веревочкой. И безопаснее путешествовать вместе. Вдобавок ты ранен… Что там у тебя с плечом, дай-ка я погляжу. – Он зашел Балласу за спину. – Однако! Распороло до кости.

– Заживет, – буркнул Баллас.

– Надо зашить, – отозвался Кулгроган. – А тебе самому до нее не дотянуться. Слушай, час поздний, и поднимается буря. Неплохо бы нам найти укрытие. Там разберемся с твоей раной, а потом подумаем, что делать дальше.

Баллас признал, что капитан, пожалуй, прав. Ему нужно обработать рану. А еще, если стражи вернутся, он будет не один… Баллас посмотрел на реку. Барку уже унесло течением. Дым и запах гари помаленьку рассеивались. Лишь на противоположном берегу лежал Гаруллон с торчащей из спины стрелой. А возле берега покачивалось на волнах тело Воробья.

Баллас и Кулгроган обшарили карманы убитых стражей, забрали все мало-мальски ценное, прихватили двух лошадей и повернули на север.

Стихия разбушевалась не на шутку. Как и предсказывал Кулгроган, началась буря. Ночное небо то и дело озарялось вспышками молний. Зарядил дождь; ветер бил в лицо, не давая вдохнуть. Кулгроган зябко ежился и вполголоса баловался на жизнь. Баллас угрюмо молчал.

В конце концов они отыскали пустой коровник на заброшенной ферме. Сперва сунулись было в дом – но он оказался плохим укрытием от непогоды. Крыша давно развалилась, и над гнилыми стропилами виднелось пасмурное ночное небо. Комнаты заливало дождем. А вот хлев оказался цел. Под гнилым навесом возле дома Баллас отыскал несколько вязанок не успевшего вымокнуть хвороста. Вскоре на каменном полу коровника заполыхал небольшой, но веселый костерок.

В седельной сумке одного из стражей нашлись медикаменты – в том числе игла, шелковые нитки и толченые травы, которые при смешении с водой становились дезинфицирующей мазью. Кулгроган накалил иглу на огне и заштопал Балласу разорванное стрелой плечо. Потом они достали из сумки несколько кусков вяленого мяса и, разогрев над огнем, съели.

В той же седельной сумке отыскалась и карта Друина. Баллас расстелил ее перед костром и принялся рассматривать зеленые пятна лесов, синие ленточки рек и коричневатую паутину дорог.

– Строишь планы, а? – спросил Кулгроган. Баллас поднял глаза.

– Моя сестра умирает, – отозвался он. – Мне нужно попасть в Редреат. Ничего не изменилось.

– А вот я прямо даже и не знаю, что теперь делать, – сказал капитан. – До нынешнего дня у меня была масса планов. Я погонял бы свою развалюху по Мерифеду еще годков эдак пять, а потом ушел бы на покой. У меня отложено немного денег – на безбедную старость не хватило бы, но если с умом вложить их в какое-нибудь дело, можно было бы жить… Я собирался найти себе хорошую молодую жену, она родила бы мне штук шесть крепких детишек. А теперь… – Кулгроган вздохнул. – Я убил стража. И все переменилось в единый миг.

– Никто, кроме меня, не видел, как ты его прикончил.

– Оно, конечно, так, – сказал Кулгроган – без особой, впрочем, уверенности. – И знаешь: все-таки я никак не могу понять, почему на нас напали. Неужели Церковь охотилась за мной? Ладно, я не святой. У меня много грехов. Я прелюбодействовал – и изрядно; на моей совести сотня… если не тысяча обманутых мужей. Может, у кого-то из них были влиятельные друзья? Священник, например. Или Слуга Церкви. Если кто-то пожаловался властям…

– Вряд ли, – тихо хмыкнул Баллас. – Это не такие уж большие грехи. Они не угрожают благополучию Церкви.

Кулгроган только вздохнул.

Баллас снова углубился в карту. Взгляд его скользил от северных гор к южному побережью, от вересковых пустошей к болотистым низинам. Баллас знал, что не сможет убегать вечно. Стражи будут преследовать его, пока не схватят или не убьют. И если он останется в Друине, рано или поздно его найдут.

Баллас поднял глаза. Кулгроган в упор смотрел на него.

– Что-то не так? – спросил Баллас.

– Нет. – Капитан беспечно пожал плечами. – Устал немного – вот и все. У нас был тяжелый день… – Он зевнул. – Мне надо поспать.

Баллас и сам чувствовал, что поспать бы не худо. Привалившись к стене хлева, он смежил веки и уже погрузился в мягкую полудрему, как вдруг перед глазами вспыхнул ослепительно яркий сине-серебряный свет. Баллас подскочил как ужаленный и оглядел полутемный сарай, освещенный лишь углями догорающего костра. Все было тихо. Он перевел дыхание.

– Молния, – пробормотал Баллас. – Вот и все. Усталость навалилась с новой силой. Баллас закрыл глаза и уснул.

Его разбудил утренний холод и бледный свет зари, пробивающийся сквозь щелястые стены коровника. Баллас сел и протер глаза. Кулгроган спал, свернувшись клубочком в углу и подложив кулак под щеку. Стояла тишина. Но что-то было не так.

Баллас поднялся на ноги. Он проспал всю ночь, однако чувствовал себя вялым и невыспавшимся, будто вовсе не сомкнул глаз. Его не оставляло смутное беспокойство – и наконец Баллас понял: ему снился сон. Он не мог восстановить его содержание, однако помнил, что сон был странным и тревожным. Баллас нахмурился. Неясные картины плавали где-то у самой поверхности сознания – но неизменно ускользали. Это изрядно раздражало Балласа, однако, как он ни силился припомнить, ничего не выходило.

В конце концов, отчаявшись, Баллас махнул рукой на сон и направился к двери, намереваясь выйти на улицу и отлить, – но тут же остановился. Он уловил неясное движение снаружи сарая. Тихо выругавшись, Баллас выглянул в щелку. Перед дверью стояли двое стражей, сбежавшие вчера с поля боя. Однако сегодня они сменили свои короткие луки на грозные тяжелые арбалеты.

Баллас поспешил разбудить Кулгрогана. Зажав капитану рот, он тряхнул его за плечо. Кулгроган открыл глаза и непонимающе уставился на Балласа.

– Они нашли нас, – прошептал тот, убирая руку.

– Стражи?

– Те двое, что вчера сбежали, – кивнул Баллас. – Видно, им очень не хочется возвращаться к Магистрам с пустыми руками.

– Что будем делать?

– Драться.

– Тебе-то легко говорить, – проворчал Кулгроган. – Ты вон какой здоровый бычина. Но я? Я человек мирный и в таких делах не мастак. – Он выглянул в щель. – Святые Пилигримы! Да у них арбалеты. Я однажды видел такую штуку в действии. Стрела прошивает насквозь голову взрослого кабана. Вроде бы арбалеты запрещены Церковью.