Чтение онлайн

Но мираж рассеялся, и передо мной стоял всего лишь дворецкий. Очень высокий, но совсем не похожий на чудище из заброшенного дома. Моложе, опрятнее, и даже с улыбкой, хоть и весьма сдержанной.

Амбер потянула меня за руку к выходу:

– Мы немного погуляем – не беспокойся, Корвин. До вечернего чая всенепременно вернемся!

Мы были уже на улице, и Муха вцепилась в меня мертвой хваткой.

– Как ты узнал, что его зовут Корвин? – зеленые глаза так и буравили меня.

– Серьезно? – я, как мог, старался не выдать свое изумление. – Да у вас же кругом вороны! Как еще могло звать вашего Дворецкого?

Амбер непонимающе смотрела на меня.

– Ну, Корвин, корвус или корв, – пустился я в объяснения. – На латыни это «ворон». У вас же сплошной врановый клуб! А ты тоже явно в нем? На правах сороки или галки?

Я выдавил из себя улыбку.

– Кто бы говорил: сам-то как хорек без спроса влез в мой дом, – огрызнулась Амбер. – Грызун-вредитель!

– Между прочим, хорьки хищники, а не грызуны. И достаточно смышленые. И чего только все путают! Так что сочту это за комплимент.

Мы исследовали каждый дюйм мостовой, но так и не нашли ключ.

– Не грусти, мы что-нибудь придумаем, – заявила Муха и, схватив меня за руку, потащила по улице. – Пойдем, я покажу тебе прошлое. Глупо ведь не посмотреть мир, которого давно уже нет.

Было в этих словах что-то завораживающее. Фатальное. Неужели Амбер поверила мне? А если так, то почему у нее крыша не поехала? Моя вот еле держится.

Но, если от лимонов невозможно отказаться, то пусть будет лимонад!

И вот мы уже хохотали, сидя у небольшого пруда, так похожего на тот, что был в Амбертоне.

– Держи! – Муха протянула мне рогалик с повидлом.

– Вкусно! Я фжифни не ел нифего фкуфнее, – с полным ртом поблагодарил я.

– А знаешь, что? – Амбер зашептала мне на ухо. – Я заплатила за них твоей монетой. Вот умора. Крендель даже не заметил!

Я чуть не подавился. Кренделем она называла владельца пекарни, пузатого усатого мужчину в белом крахмальном колпаке и фартуке с кренделем. И я сомневаюсь, что он не заметил. Скорее решил, что детям не хватает на сладости. Но хорошо, если он сочтет это лишь забавой, а если эта монетка попадет не в те руки? Если ключ бродит по миру не первую сотню лет, то явно о нем кто-то да знает. А раз так… Кто-то за ним и охотится.

– Ну и лицо у тебя, – рассмеялась Муха, прикрывая рот ладошкой. – Но сейчас я немного жалею. Кажется, я сделала глупость.

Я сначала подумал, что и девчонку посетили мысли об охотниках на путешественников во времени, но нет, она просто сожалела, что лишилась кусочка будущего, до которого она вряд ли доживет.

– Держи, – я достал из кармана еще одну монетку. – На память.

– Спасибо, Макс из будущего, – Амбер зажала монетку в кулачке и улыбнулась. – Благодаря тебе я могу прикоснуться ко времени, которое вряд ли увижу.

– А когда ты родилась? – спросил я, уж очень мне не хотелось верить что Паучиха – это и есть Амбер.

– Вообще-то о таком не принято спрашивать женщин, – вздернула нос Муха. – Но так и быть, я отвечу. Потому что не каждый может похвастаться, что родился во время солнечного затмения!

– Ха, – хмыкнул я. – Я вот родился во время лунного, так что тоже, считай имею историю!

– И правда, – Амбер прищурилась. – Но явно не посреди океана!

– О да! Туше!

– Туше? – не поняла Амбер.

– Ага, ну типа ты меня сделала! Обыграла.

– А, ясно. Вечно у вас, мальчишек, слова вывернутые.

– Так когда?

– Двадцатого июля одна тысяча девятьсот двадцать пятого. У меня скоро день рождения. И мне исполнится одиннадцать.

– Значит, мы почти ровесники, – я покопался в уме, но не вспомнил, чтобы солнечные затмения имели хоть какое-то значение в записях деда. – А я родился двадцать восьмого октября две тысячи четвертого. И знаешь, у тебя отличные шансы увидеть будущее, просто ты будешь уже бабулей. Но в наше время бабули очень активные, даже в кругосветные путешествия отправляются.

– Ого! – просияла Амбер. – Тогда, когда я буду старая-старая, напишу тебе письмо, вдруг я смогу дожить до времени, когда прошлое и будущее превратятся в настоящее.

Надо же, теперь она не казалось мне страшненькой. Была в ее улыбке обволакивающая теплота. И веснушки ей очень шли.

– Ты на меня так смотришь, словно у меня рога выросли, – засмущалась девочка.

Я поспешно отвел взгляд. Мои уши словно в кипяток окунули! И я, стараясь не смотреть на Муху, быстро дожевал остатки угощения.

– Миллвиль хоть и небольшой, но ладный городок, – продолжила экскурсию Амбер. – Я его очень люблю, но не жалею, что приходится уезжать в академию каждый год. Все-таки тут жутко скучно.

– Город, в котором я сейчас живу, очень похож на твой, – я закрутил головой. – Если идти по этой улице, то можно выйти на площадь, где стоят ратуша, библиотека и архив.

– И у нас! – радостно воскликнула Амбер. – А Круга Угольных Старцев у вас нет?

– У нас раньше было Колесо Сосен, но их срубили много лет назад. Правда, жуткие байки, что их корни все еще оплетают весь город и шепотом мертвых сводят с ума живых, остались.

– Миленько у вас. Наши Старцы охраняют город и шахтеров. Говорят, когда-то давно тринадцать рудокопов спустились в шахту и не вернулись. Случился обвал, пробиться так и не смогли. Долгие годы, десятилетия продолжалась добыча, и время от времени находили черные камни ростом в человеческий рост. Тогда и решили, что это земля возвращает души погибших, чтобы они уберегли от новых бед. С тех пор они и стоят – на гранитных камнях, с именем каждого.

– Вот так история, аж мурашки побежали! – отозвался я, не сводя взгляда с черных камней.