Чтение онлайн

– Нет! – помотала я головой. – Если ты так уверен, то… мне нечего сказать.

Вдруг, раздался чей-то громкий душераздирающий крик! Хотя, почему «чей-то»? Я узнала голос Альварес – матери Бланш. Я вопросительно посмотрела на Джека.

– Я подумал, что будет совсем скучно, если они не найдут девчонку, – ответил он на мой немой вопрос. – Поэтому, сделал твоим циркачам небольшой подарок.

– И какой же?

– Голову девчонки с выколотыми глазами. Судя по крикам, им понравился мой подарок!

– М-да, на медведя теперь, точно, не подумают, – пробормотала я. – А всё остальное, кроме головы?

– А вот всего остального не найдут никогда. Так что, мамочке придётся хоронить одну голову доченьки!

– Думаю, мне надо пойти туда, – задумчиво протянула я. – Я же не могла не услышать криков.

Но, идти мне никуда не пришлось. В мой фургон вбежал Жозеф. Он был бледен, как смерть; глаза были красными, от недосыпа… Я, нервно, оглянулась на Джека и выдохнула с облегчением – клоун исчез. А мне оставалось только изобразить растерянное лицо:

– Что случилось, Жозеф? Я слышала крики.

– Бланш… её нашли, – слова мужчина говорил с трудом, словно, выдавливая их из себя.

– Нашли? Это же хорошо! Или… нет? – неуверенно закончила я.

– Амелия, присядь, пожалуйста.

– Когда говорят эту фразу, обычно, собираются сообщить что-то плохое, – нервно улыбнулась я, тем не менее, оставшись стоять.

– Бланш… она… она мертва. В лесу… в лесу нашли её голову, – всё это, пусть и с запинкой, хозяин «Арлекина» произносил монотонным спокойным голосом, как будто, боясь сорваться.

– Как… голову? Какую голову?!

– Одну голову. И всё.

Я, практически, мешком упала на пол там, где стояла. Я закрыла лицо руками и содрогнулась, словно, в рыданиях. Но, на самом деле, таким образом, я скрывала приступ своего смеха! Мне было смешно! Мне было смешно от того, что Жозеф так сильно боялся сообщить мне эту новость! Смешно от того, как он сейчас выглядел – бледный, осунувшийся!.. От того, как он подошёл ко мне, чуть ли не упал рядом со мной, неуклюже обнимая.

– Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, – как заклинание, повторял он.

– Не… не будет! – смех у меня был, практически, истерический, поэтому под рыдания его можно было замаскировать достаточно легко. – Не будет! Ведь, это же я… я виновата во всём этом!

– Не неси чепухи, Амелия! – переходя к резкому тону, сказал Жозеф. – Твоей вины здесь нет! Никто не мог ожидать чего-то подобного! Тем более, вы встретили медведя. Здесь же… поработал, явно, не медведь.

– Неужели… неужели Бланш наткнулась на какого-то маньяка?!

– Очень похоже на то.

– А если бы я не бросила её в лесу?! Если бы не убежала?! Я…

– Достаточно, – устало прервал меня мужчина. – Я уже сказал тебе, что ты ни в чём не виновата. И хватит об этом. В общем, в любом случае, выступление отменяется. Нам сейчас всем будет не до этого. Ещё и исчезновение Абигэйл и Бернарда мне покоя не даёт…

– Жозеф! – заглянул кто-то из циркачей. – С тобой полиция хочет поговорить. И с Амелией тоже.

– Я же им уже всё сказала! – вытирая несуществующие слёзы, ответила я. – Что они ещё хотят от меня услышать?!

– Амелия, тебя расспрашивали по поводу исчезновения. Теперь, будут расспрашивать в связи с убийством, – пояснил Жозеф. – Хотя, вопросы будут теми же. Идём.

Мне больше ничего не оставалось, как по новой, раз за разом, рассказывать свою легенду о том, как мы с Бланш заблудились в лесу; как на нас напал медведь; как я убегала… Мне задавали одни и те же вопросы сотни раз! Из-за этого, я начинала нервничать, злиться!.. Мне хотелось убить их всех, лишь бы, они перестали доставать меня. Но, вот, что странно. Несмотря на бессонную ночь (да и предыдущую, в общем-то, тоже), мне совсем не хотелось спать. Может, из-за связи с Джеком?

Когда, наконец, расспросы завершились, я и тогда не смогла сразу вернуться к Джеку. Меня, так сказать, приняли в круг «успокаивающих объятий», в котором меня обнимали, успокаивали и отпаивали валерьянкой. Впрочем, как и всех остальных женщин «Арлекина», которые тихо плакали. Мне же приходилось стойко всё это переносить, дабы не вызвать подозрений. Хотя… думаю, даже если бы я сейчас, в открытую, хохотала – это, всё равно, списали бы на истерику. Но, я, лишь, всхлипывала, комкая в руках платок. Представив себя со стороны я, незаметно, скривила губы – вид рыдающей, от горя, девы меня не прельщал.

Наконец, старшие (после Бланш я была самой младшей в «Арлекине») сообразив, что мне, всё-таки, надо поспать, отправили меня к себе.

– Сильно надоели тебе эти ноющие людишки, моя дорогая?! – встретил меня Джек.

– До жути! Достали со своим нытьём! – пожаловалась я. – И, вообще…

И тут, на меня обрушилось осознание того, что я натворила! То, чего я так боялась! Осознание того, что я убила Бланш! Даже не убила, а… буквально, загрызла!

– Ой! Похоже, кто-то снова пришёл в себя! – с притворным сочувствием произнёс клоун.

А я, в ужасе, смотрела на него и не могла произнести ни слова! Я, словно, оцепенела! Перед глазами стоял лес, где я, словно зверя, загоняю Бланш, как я смеюсь, как я убиваю…

– Это была не я… Я… я не могла такого сделать! – оцепенение уступило место выплеску эмоций. – Я не могла!

– Могла, дорогая моя, и сделала! – Джек, словно, упивался моим состоянием. – Ты всё сделала добровольно и как же ты наслаждалась этим!

– Нет! Нет – это… – я запнулась, так как никаких оправданий у меня не было.

Я ничем не могла себя оправдать. Безумие – не оправдание. По крайней мере, для меня, ведь, я согласилась на него добровольно. Я сама позволила Джеку свести себя с ума, поэтому этот аргумент не был в мою пользу. Да и кому нужны были мои оправдания?! Бланш? Абигэйл? Бернарду? Тем незнакомым парню и девушке? Никому! Только мне… А что остаётся мне самой? Жалеть себя? Видеть сны с лицами убитых мной людей? Впадать в отчаяние? Не могу! Не хочу! Но, знаю, что перечисленное заслужила! «Заслужила! Заслужила! Заслужила! – твердил противный внутренний голос. – Заслужила мучиться и страдать! Своей слабостью! Своей трусостью! Если бы не забрала Джека… Если бы покончила с собой тогда, у реки, с ножом в руке… Ничего бы не было! Бланш была бы жива! И Абигэйл с Бернардом – тоже!». Я вспомнила момент, когда, своими зубами, вгрызалась в девочку… Вспомнила, как она кричала… Вспомнила, каким был вкус крови у меня во рту… От последнего меня чуть не вывернуло наизнанку, а всё остальное хотелось, словно скальпелем, вырезать из своей памяти! Забыть навсегда!