Монстр
Шрифт:
— Р-р-рахиль!
Бек одной рукой указала на фрукты, а другой толкнула Рахиль в бок и испустила жалобный крик, стараясь максимально приблизиться к обезьяньему «О! О-о-о!» От крика у неё засаднило горло.
Лия и Рувим грозно посмотрели на неё и снова принялись поглощать фрукты — яблоко, груша, снова яблоко, — без остановки, запихивая в рот чуть ли не целиком, уничтожая один за другим с вызывающей тревогу скоростью.
Бек запрыгала на месте для пущей выразительности, протягивая руки к фруктам и издавая все звуки, какие находила соответствующими случаю. Она чувствовала себя по-дурацки, но она была голодна.
Рахиль медленно направила указательный палец на Иакова и хрюкнула.
Иаков бросил на неё взгляд и на несколько драгоценных секунд задумался. Он посмотрел на яблоко, которое держал в одной руке, потом на грушу, зажатую в другой.
Лия и Рувим тоже смотрели на яблоко и грушу, протягивая жадные руки.
Иаков с видимой неохотой пришёл к какому-то решению, медленно, очень медленно сделал три шага по направлению к Рахили и оттуда бросил ей яблоко и грушу. Рахиль поймала грушу с ловкостью заядлого кетчера. Яблоко запрыгало по земле, и Бек схватила его. Рахиль перемолола зубами грушу со скоростью электрической овощерезки. Бек откусила кусочек от яблока…
А потом уставилась на него. Минутку. Яблоко! Плод садового дерева, кем-то посаженного.
Она подняла глаза на Иакова, который устраивался в траве на отдых. Бек осмотрелась по сторонам в попытке найти хоть какой-нибудь намёк, хоть какое-нибудь указание на место, откуда пришёл Иаков.
Где бы он ни был, там наверняка живут люди. По-видимому, там находится ферма, крестьянский двор, сад — какая-то собственность, которой владеют и управляют люди, пользующиеся дорогами, домами и телефонами.
Бек снова уставилась на яблоко. «Что за сорт такой? Оно из яблок, которые зреют в июне, или же куплено кем-то в магазине? Где…»
Она не видела и не слышала приближения Рувима, покуда большая грязная рука не высунулась у неё из-за плеча и не схватила яблоко.
— Не-е-ет! — В отчаянии Бек инстинктивно вцепилась в плод обеими руками и крепко прижала к груди как последнее средство спасения от голодной смерти.
Хватка у Рувима была железной, а тело Бек казалось легче пёрышка, когда он опрокинул её на спину и попытался вырвать яблоко у неё из рук. Истошно визжа, надеясь на помощь, задаваясь вопросом, где, собственно говоря, Рахиль, она выскользнула из грязных цепких рук и извивалась всем телом, покуда не перевернулась на живот, накрыв собой яблоко.
Сквозь стебли травы она увидела Рахиль, которая бежала к ней на помощь с криками и угрожающими гримасами, пока Лия, яростно рыча и скаля зубы, не повалила её на землю и не принялась молотить кулаками.
Рувим явно не испытывал ни малейших угрызений совести. Он схватил Бек за волосы и рывком поднял с земли. Она отчаянно брыкалась, вися на волосах и вопя от дикой боли, пронзившей голову в месте ушиба, но не могла вырваться. Рувим старался отнять яблоко, а она изворачивалась и не давала. Улучив момент, она пнула его в живот здоровой ногой. С таким же успехом она могла пинать бетонную стену. Рувим бросил её на землю и попытался схватить яблоко обеими руками. Бек попыталась убежать.
Один шаг — и растянутая лодыжка жестоко наказала её. Она завизжала от боли, чуть не упала, потом восстановила равновесие…
Так быстро, что она даже не увидела толком, как это случилось, яблоко исчезло. Бек жалобно вскрикнула при виде своих пустых рук и мгновенно принялась шарить взглядом по земле, искать, искать повсюду вокруг.
Но Рувим уже оставил её в покое, и она без труда поняла почему. Он зашагал прочь с торжествующим видом, поднеся руки ко рту. Она услышала сочный хруст яблока у него на зубах.
Лия напоследок ещё раз треснула Рахиль по спине, а потом отступила и присоединилась к своему вороватому сынку.
«О Господи, где Ты? — мысленно вскричала Бек. — Как Ты можешь допускать такое?»
Она упала на землю, скуля и плача. Это просто нечестно!
Она услышала знакомое свинячье похрюкиванье над головой, и в следующий миг огромная фигура заслонила солнце. Рахиль села рядом, сопя носом, тяжело дыша и издавая тихие стонущие звуки утешительного свойства. Бек чувствовала запах её дыхания —. оно всё ещё отдавало грушей. Рахиль осторожно убрала волосы у неё с лица, а потом откинулась назад и предложила Бек единственное утешение, какое имела, — стебель рогоза.
Одна цепная пила производит сильный шум. Четыре цепные пилы производят страшный шум. Четырёх цепных пил, бульдозера и время от времени падающих деревьев более чем достаточно, чтобы здорово затруднить процесс общения. Лесозаготовочный участок на дороге 27 будет чрезвычайно шумным местом — по крайней мере до той поры, покуда бригада из шести человек не закончит рабочий день. Рид в предписанном инструкциями защитном шлеме чувствовал себя несколько глупо, когда орал во всё горло, обращаясь к человеку, стоящему всего в нескольких футах от него; но новый бригадир — мужчина лет сорока пяти, с пивным животом, — орал с таким видом, словно давно привык к этому, — значит, всё нормально, можно драть глотку.
— Так где стоял грузовик? — спросил Рид. Огромная ель с шумом рухнула на землю, заглушив слова. Бригадир прокричал:
— Что?
— Грузовик! Где он стоял?
Бригадир повернул голову в сторону вырубленного участка, и туда же унёсся ответ:
— А! По-моему, где-то там! — Он указывал на середину вырубки, теперь представлявшей собой открытое пространство, утыканное пнями, усыпанное опилками и прочими отходами лесозаготовительных работ, изрытое гусеницами бульдозера.
Рид указал на место, где бульдозер сгребал в кучу новую партию брёвен.
— Вы там нашли его?
Бригадир указал на груду брёвен и проорал что-то. Рид расслышал слова «нашли… под ними… утром… расплющенный в лепёшку».
— Ясно.
— Тёмное дело. — Бригадир наконец повернулся и прокричал в лицо Риду. — Штабеля так не рушатся без посторонней помощи. Но вам следует подумать вот о чём: на счётчике бульдозера были намотаны лишних шесть минут, когда мы сюда прибыли.
Следующее дерево тяжело рухнуло на землю подобием лавины, послав в воздух облака пыли, пыльцы и хвои. Рид подождал, когда всё уляжется, а потом спросил: