Чтение онлайн

– Я с удовольствием.

Это была правда. Я воняла. Пот, кал, моча. Клянусь, я в нём погрязла!

– Помни...

Я остановила её:

– Я не буду ничего устраивать.

– Ну вот и хорошо, - она улыбнулась и протянула полотенце.

Я взяла его.

– Ты можешь ходить или хочешь, чтобы я прикатила инвалидное кресло?

Мои ноги болели. Они чувствовали себя слабыми. Мне нужно было заставить их снова двигаться. Мне нужно было снова задействовать мышцы. Пройдёт немного времени, и я попытаюсь сбежать. Если я выйду из помещения - мне придётся пройти много миль, прежде чем я найду цивилизацию. От одной мысли о преодолении стольких миль теперь меня тошнило. Я знала, что это будет борьба.

Ты бы предпочла остаться?

– Я попробую пройтись, спасибо.

Она извлекла внутривенную капельницу из моей руки после нашего перекуса бутербродами. Было так приятно вытащить инородное тело из моей вены, что я могла бы обнять её. Я на мгновение чуть не потеряла сознание. С полотенцем в руке я вышла из комнаты в коридор. Кажется, мы всё ещё были наверху.

Это хорошо. Тебе не нужно будет искать выход из лабиринта внизу.

– Куда нам идти?
– спросила я её.

Она указала мне дальше по коридору в комнату в дальнем конце.

– Туда.

Я пошла. Она шла рядом со мной - её руки были протянуты ко мне. Я не была уверена, собирается ли она попытаться схватить меня, если я побегу, или она держала руки рядом, чтобы поймать меня, если я упаду.

– Где Эндрю?
– спросила я.

– О, он везде.

Я знала, что она не хотела давать мне ответ. И снова она замолчала. Вместе мы прошли до конца коридора и вошли в душевую. Не знаю, для чего раньше использовалось это большое помещение, но в длинной комнате вдоль стены располагалась линия душевых. В комнате не было окон.

– Выбирай, - сказала она.

Она стояла у двери и смотрела, как я смотрю на душевые лейки, каждая из которых отделена перегородкой из кирпичной стены для небольшого уединения.

– О, может, тебе это понадобится?
– она полезла в карман и вытащила небольшой кусок мыла.

Я поблагодарила её, когда отнесла его к одной из перегородок посреди комнаты.

Лучший вариант для уединения,– подумала я.

Я повесила полотенце на крючок, торчащий из конца перегородки, и подошла к душевой. С того места, где я была, старушку не было видно. Хотя я знала, что она была там. Я знала, что она не оставит меня в покое.

Неважно. Ты можешь одолеть её. Это твоя лучшая возможность!

Было бы лучше, если бы я знала, где её сын, но голос в моей голове был прав; это был лучший шанс уйти. Я положила руку на кран, но не попыталась повернуть его, чтобы вода текла из насадки для душа.

– Вы можете мне помочь?
– спросила я.

– Что там такое?

– Я не могу включить воду. Что-то заклинило.

– Попробуй другой.

Дерьмо!

Я вошла в следующий душ и попробовала тот же трюк.

– Этот тоже не поворачивается.

– Я использовала его раньше, я знаю, что он нормальный, - сказала старуxа раздражённо.

– Что ж, не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? Вы закрутили его очень сильно.

– Я попрошу сына.

– Пока не стоит его беспокоить, - сказала я, пытаясь вести себя спокойно.
– Вы закрутили его - скорее всего, вы сможете его и открыть.

Старуxа подошла ко мне. Я приложила некоторые усилия, чтобы всё выглядело так, как будто я пыталась включить воду.

– Тогда уходи с дороги, - резко сказала она.

Я вышла из душа и впустила её. Я потянулась за полотенцем, висящим на вешалке. Я вложила противоположные концы полотенца в обе руки и с адреналином, разливающимся по моему телу - и её спиной ко мне - я накинула его за её голову и обвила её тощую шею. Я прижала её, извиваясь, к своему телу. Она оттолкнулась, и я споткнулась, ударившись спиной о противоположную стену. Но полотенце я не выпускала. Я прижала его сильно к её шее, пока она продолжала хватать ртом воздух; её руки болтались повсюду. Я потянула сильнее, когда она залезла под полотенце и зажала пальцы между тканью и кожей. Это должно произойти быстрее.

Если она поднимет тревогу, он придёт!

Я развернулась, поворачивая её в процессе, и ударила её об стену. Я повернулась в другую сторону и ударила её об одну из перегородок. Я отпустила полотенце, и она рухнула на пол. Я упала на неё и схватила за голову, ударив ею о твёрдый плиточный пол - не только раз, но снова и снова. Грязный белый кафельный пол. Появились трещины. Брызги крови. Я продолжала бить её головой - точно так же, как её муж когда-то сделал со мной - даже после того, как она перестала бороться со мной.

Я - убийца.

Пришлось убить её. У меня не было выбора.

Всегда есть оправдание.

Мне пришлось.

Также как тебе пришлось убить этого человека на дне рождения?

Они заставили меня сделать это.

Всегда виноват кто-то другой.

Да пошла ты! Я не могу здесь больше оставаться! Я не могу. Я не хочу, чтобы внутри меня был этот ребёнок!

Я в последний раз подняла голову старушки и ударила ею по плитке. Её глаза были открыты, а лоб был сильно разбит, под разорванной плотью виднелся намёк на череп. Она не вернётся. Я встала и повернулась к двери. И замерла.

– МАМ-М-МА?!

# # #

Кристина была рядом с телом старуxи. Её глаза расширились от страха. Эндрю стоял в дверном проёме, преграждая ей выход.

– Мама?
– повторил он.

– Она спит, - сказала Кристина, изо всех сил стараясь сохранять ровный и успокаивающий голос.

В её голове она надеялась, то что она думала ранее, было правильным; он мало понимает в словах и вместо этого ведёт себя в соответствии с услышанным тоном. Если она спокойна, он спокоен. Эндрю кинулся к ней - она попятилась к стене. Он остановился у тела своей мёртвой мамы. Он наклонился и поднял её, поддерживая. Он отпустил, и она рухнула на пол, снова разбив голову.