Чтение онлайн

Давай же. Ты убиваешь других без капли жалости. Так что не так с этой сукой? Просто полоснуть по сонной артерии, чтобы избавиться, наконец, от этой боли, разрывающей нутро, превращающей его в фарш. Чтобы не ловить эту блядину на чужих хуях. Не видеть больше, как она закатывает глаза, когда её ебут во все щели.

Внезапно зажёгся свет, и девчонка, ранее спавшая на своей кровати, оказалась прямо перед ними. Она стояла босиком, с широко открытыми глазами и молча взирала на руку, что вот-вот отберёт жизнь у его сестры.

— Архан… Прошу, — прошептала Лерка, хватая его за запястье. — Отпусти.

И он отпустил. Не смог при девчонке. Вернее, так оправдывал свою слабость к шлюхе. И без девчонки не смог бы.

— Однажды ты сдохнешь под забором, — схватив Лерку за всклоченные патлы, оттолкнул от себя. — А меня, сука ты продажная, рядом не окажется.

Он ушел в ту ночь навсегда, даже не представляя, насколько был прав. Запретил себе думать о ней, запретил вспоминать грязную подстилку. Но боль никуда не делась. Даже после её смерти. До сих пор извергается из него черными сгустками, отравляющими разум. И кто знает, сколько ещё там дерьма внутри.

Он даже не представлял, что может ещё чувствовать что-то. Оказывается, может. Ещё как. Давно забытое чувство, пожирающее рассудок, как серная кислота. Миллиметр за миллиметром. Быстро, смертельно.

Ревность.

Опять проснулась гребаная ревность.

ГЛАВА 13

Монгол спал рядом. Дышал мне в затылок, крепко прижимая к себе, а я так и не смогла уснуть после того, как он завалился посреди ночи, пьяный в дрезину. Что-то буровил о Лерке, о том, как сильно презирает эту суку и как бесит его её мелкая сестрица. Что ж, наши чувства взаимны. Правда, мне хватило ума, не открывать рот, пока он не вырубился, обхватив меня своими татуированными ручищами.

Лёжа на боку и невольно прижимаясь к Монголу спиной, разглядывала тёмные узоры на его руке. Толстая цепь, обвивающая руку, терялась где-то на плече, а пальцы словно опутаны колючей проволокой, рвущей кожу. Жуткие наколки. Впрочем, их владелец ничем не милее.

Даже подумать страшно, что могут обозначать такие тату, и сколько жизней загубили эти руки.

Монгол шевельнулся, пальцы с проволокой погладили мою грудь, и я тут же напряглась, словно в спину кол вбили.

— Расслабься.

Ага. Меня всего-то обнимает бандит, насильник, убийца и так далее. Чего ж тут не расслабиться-то?

— Я в туалет хочу, — заворчала, пытаясь выбраться из его тисков, но Монгол сжал крепче, потёрся об мою задницу своим причандалом. Неет… Только не это. Только не снова.

— А больше ты ничего не хочешь? — промурлыкал (насколько это возможно с его голосом) мне в ухо, шлёпнул по ягодице. Хорошо, что теперь у меня есть пижама, хоть какая-то преграда.

— Больше ничего.

Монгол надавил на плечо, принуждая меня лечь на спину.

— А на озеро со мной пойдёшь? — опустил взгляд на мои губы, словно, и правда, ждал ответа.

— А у меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда пойду.

Он прищурился, внимательно изучая моё лицо, провёл по щеке рукой, еле ощутимо, но на коже тут же выступили «мурашки».

— Сегодня ты покорная, да? Это хорошо. Мне нравится. Беги в туалет и возвращайся. Пойдём на озеро, — отпустив меня, разлёгся на кровати, закинув руки за голову, а я невольно опустила взгляд вниз. На огромный, стоячий член. Он хоть когда-нибудь у него падает?

Искренне пожелала гаду скорейшей импотенции и улизнула из постели, пока маньяк не передумал. Ещё одного такого «захода» я не перенесу физически. До сих пор между ног саднило так, словно туда товарный состав врезался.

— Поторопись! И сними шмотки! Никакой одежды! — услышала из комнаты и, облокотившись спиной о прохладный кафель, выдохнула.

Я не умею быть послушной. Никогда не смогу смириться. И, если честно, уж лучше погибнуть от руки Монгола, чем стать его подстилкой. Но я понимала, что проигрываю. Понемногу гнётся стержень. Рано или поздно Монгол сломает его. Он получит свою безвольную игрушку, а я… Я просто исчезну, как личность. Лишь пустая оболочка останется. И больше ничего.

Накинув тонкий шелковый халатик, вышла к Монголу, а тот лениво потянулся и резво соскочил с кровати. Размял мышцы плеч, повернулся ко мне.

— Что это за хуйня на тебе? Я сказал, не одеваться. Подойди, — сказал спокойно, даже мягко, но я мгновенно напряглась, вспомнив силу его наказаний.

— Я просто хотела дойти в нём до озера. Мне неудобно так ходить… Хорошо, я сниму, — взялась за пояс, но Монгол остановил меня своим нехорошим взглядом.

— Подойди.

Ну вот. Начинается. Вниз по позвоночнику пробежал ток. Ноги отказывались идти, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать шаг ему навстречу.

— Ближе, — отдал короткий приказ и скривился, когда я нервно дёрнулась. — Не бойся, подойди.

А когда я приблизилась к нему, взял меня за шею сзади, рывком притянул к себе и больно сжал пальцы.

— Когда я что-то говорю, ты должна понимать меня с первого раза. Понимать и делать так, как я сказал. Это касается всего. Даже вот таких мелочей, — поддев пальцами край халата сжал его в кулаке. — Ты меня поняла?

Поджав губы, кивнула.

— Не слышу тебя, — халат с треском разошелся на мне и на пол упали две бесполезные тряпки. — Повтори, — приподнимает моё лицо двумя пальцами. Взгляд его холоден, безразличен. Как вчера, когда совал мне в рот свой член. Бездушная тварь, не знающая жалости и человечности.

— Я должна понимать с первого раза. И выполнять, — промямлила бесцветным тоном, отвела взгляд, чтобы не видеть проклятого гада.

— Запомни это и облегчи жизнь нам обоим. Поверь, ты не останешься в проигрыше, — взяв меня за руку, переплёл свои пальцы с моими, крепко сжал. — Пойдём.