Чтение онлайн

Эрик прочел текст еще раз. По телу разлилось теплое успокоение. Он снова в игре. Почему-то он знал, что это поворотный момент. Эрик не давил на мужчину слишком сильно. Ему удалось понизить цену, и теперь на кону стояло все. Эрик достал мобильный и отправил смс на указанный номер. Теперь он не моргая сидел перед телефоном, как перед ключом от рая. Возможно, так оно и есть. Телефон завибрировал, на экране высветилось сообщение.

Эрик так порывисто вскочил с дивана, что дама уронила камеру. Не обращая внимания на ее немецкие ругательства, он выбежал через стеклянные двери. Эрик раньше уже забирал дорожные чеки в Ницце и знал, в какой банк идти. Оставалось неясным, разрешат ли ему снять тридцать пять тысяч евро со шведского корпоративного счета и перевести на счет неизвестного лица в Швейцарии. Сёдерквист быстрым шагом прошел вдоль бульвара у берега и свернул на авеню де Верден. А если его обманут? Он собирается отправить целое состояние человеку, которого никогда не встречал. Что скажет Йенс? Или, еще хуже, Ханна? Но Эрик был в отчаянии, а отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки.

На тротуаре толпился народ, и ему пришлось пробираться вперед между семьями, дружескими компаниями и японцами. При всей своей растерянности Эрик чувствовал воодушевление. Наступил поворотный момент. Деньги — это всего лишь деньги, а блокнот мог оказаться бесценным. Как и фотография выжившего террориста. Эрик обогнул женщину, пытавшуюся починить свой скутер, и наступил на черную ткань уличного продавца. Мужчина, стоявший на четвереньках, зло повернул голову, но Эрик уже пронесся мимо и побежал дальше по узкой улице Парадис.

Когда он вышел на суетливую Либерте, его охватили сомнения. Банк находится справа или слева? Сёдерквист пытался разглядеть зелено-белую вывеску банка «БНП Париба», но видел лишь кафе и магазины одежды. Улица была битком набита туристами. Он рискнул пойти направо и влился в поток, направлявшийся на север. Эрик дошел до «Галереи Лафайетт» и осмотрелся. Может, он выбрал неверное направление? Эрик уже собрался разворачиваться, когда заметил вывеску в паре сотен метров ближе к морю. Он пересек улицу и, запыхавшись, вошел в кондиционированное помещение банка.

Работало одно окошко из двух, и рядом образовалась короткая очередь из трех человек. Номерков не было. Эрик встал в конце очереди и достал телефон. Пара пропущенных вызовов: один от Йенса, другой из «Афтонбладет». Вероятно, Карл разговаривал с Седриком. Эрик думал, не позвонить ли Йенсу, но, к своему облегчению, увидел на стене знак перечеркнутого мобильного. Вместо звонка он написал короткое сообщение о том, что у него клюнуло, и пообещал позвонить вечером. Отправив смс, он ощутил, насколько обессилел. Чувство воодушевления улетучилось. Ничего не получится. Эрик обернулся в сторону выхода. Тут подошла его очередь, и пожилой мужчина с проницательными глазами в очках в роговой оправе сдержанно улыбнулся.

— Que puis-je faire pour vous? [70]

Эрик нервно сглотнул и открыл смс с номером швейцарского счета.

— Я хотел бы перевести тридцать пять тысяч евро со шведского счета на швейцарский. Что я должен сделать?

Мужчина долго смотрел на него, сдвинув брови.

— Счет в Швеции оформлен на ваше имя?

— Нет.

— Счет в Швейцарии оформлен на ваше имя?

— Нет, я не знаю, как зовут владельца.

Брови сдвинулись еще сильнее.

— Вы хотите перевести тридцать пять тысяч со счета в Швеции, который вам не принадлежит, на счет в Швейцарии, чей владелец вам неизвестен?

Эрик продолжал улыбаться и кивать. Мужчина вздохнул.

— Подождите. Я поговорю с начальством.

Тель-Авив, Израиль

Нога шефа «Моссада», очевидно, шла на поправку. Меир Пардо предложил Давиду пройтись по улице Шломо Лахата вдоль пристани. Было пасмурно, но тепло, а море покрывали крупные волны. Лодки в гавани сильно качались, и на променаде почти не встречалось людей. Давид Яссур шел, держа руки в карманах тонкой спортивной куртки. Меир перебирал фотографии, которые ему дал Давид. Его внимание привлек черно-белый портрет. Он изучал лицо на снимке.

— Расскажи об Эрике Сёдерквисте.

— Тридцать девять лет. Профессор-исследователь из Королевского технологического института в Стокгольме, занимается НКИ, нейронно-компьютерным интерфейсом, что означает…

— Я знаю, что это означает. Он талантлив?

— Если получаемая нами информация соответствует действительности, то он только что получил финансирование. От инвестиционного фонда.

— В какой стране находится фонд?

— В Швеции.

— И он женат на еврейке?

— Да. Ханна Сёдерквист, урожденная Шульц. Ведет активную деятельность в общине. Пара посещает Израиль несколько раз в году.

— И она работает в ЦБИ?

— ИТ-шефом. Она одной из первых обнаружила «Мону».

— Что о ней известно?

— Ровесница Сёдерквиста. Они познакомились в университете в Стокгольме. Бабушка с дедушкой по материнской линии — из Польши, выжили после Треблинки. [71] Бабушка Ева Шульц скончалась в прошлом году в возрасте восьмидесяти семи лет. Деду Льву Шульцу сейчас восемьдесят семь, он живет в доме престарелых в Стокгольме. Страдает склерозом. У Ханны есть младшая сестра — Юдифь Шульц. Сестры выросли в ассимилированной среде, но в последние годы Ханна добавила девичью фамилию и стала серьезнее относиться к своему происхождению.

— А сейчас она лежит в больнице?

— Она попала в больницу через два дня после обнаружения «Моны» в шведской системе.

— И тут имя ее мужа всплывает в Ницце. Он использует ее пароль, взламывает компьютер Исаака Бернса. Бернса, который является шефом его жены. И ищет там информацию о «Моне»?

Давид кивнул и посмотрел на большие волнорезы, от которых волны взмывали вверх на несколько метров. Он знал, что лучше дать Меиру спокойно переварить информацию. Давид был голоден. Не привык есть перед встречей с шефом. Меир отдал фотографии, достал трубку и стал задумчиво посасывать ее, не зажигая. Спустя некоторое время он вынул трубку изо рта и покачал головой.