Чтение онлайн

Брейгаль улыбнулся Гансу самой вежливой из надменных улыбок из своего арсенала. Эта гримаса должна была показать грубому вояке, кто настоящий хозяин положения. Не одну пару влюбленных разлучила эта улыбка, не одну карьеру сломала; три поколения слуг Графа относились к ней со священным ужасом.

Ганс на мгновение замер. Потом отвернулся, словно собрался уходить, но неожиданно резко рванулся назад и пригвоздил дворецкого к полу взглядом, пылающим, как само солнце.

— Я расскажу вам, что я могу делать. Я уполномочен властью Верховного Ар-Ульрика служить Ульрику, Храму и Графу И я буду приходить сюда, когда мне это вздумается, а все дворецкие Графа будут метаться взад и вперед до тех пор, пока я не получу того, за чем пришел! — Ганс улыбнулся и тихо спросил перепуганного Брейгаля — Все ясно?

Рот ошеломленного, попятившегося Брейгаля издал несколько жалобных, невразумительных мычащих звуков. Ления с восторгом наблюдала за тем, как Ганс осадил зарвавшегося дворецкого. «Как бы господин Брейгаль штанишки не замочил, — подумала она. — Незабываемое зрелище!»

— Все ему ясно, Волк! — донесся голос с дальнего конца зала. По мраморному полу навстречу Гансу шел фон Фольк в сопровождении двух других Пантер. Фон Фольк шел с непокрытой головой, неся свой изукрашенный шлем в руке, зато лица Пантер эскорта были торжественно скрыты под глухими шлемами, покрытыми золочеными изображениями пантер и увенчанными пышными плюмажами. Эти знаменитые шлемы давали каждому воину из Графской гвардии лишний фут роста.

Ганс и фон Фольк сошлись на центре зала и стукнулись латными перчатками в знак приветствия. Редко в Мидденхейме Графский воин встречал храмовника такой откровенной дружеской улыбкой, какой фон Фольк встретил Ганса.

— Фон Фольк! Рад видеть тебя в более спокойных обстоятельствах! Грубер мне рассказывал о твоих делах.

— Ганс Белый! Можешь передать Груберу, что и я рассказывал Пантерам о его делах.

Они обернулись к дворецкому, и тот, показалось Лении, усох под их суровыми взглядами.

— Что-то случилось? — спросил фон Фольк.

— Н-нет, господин рыцарь, — выдавил Брейгаль. Фон Фольк подошел к дворецкому, наклонился к его лицу и улыбнулся, как голодный лев.

— Тогда иди!

Брейгаль рванулся прочь из зала. Трость его цокала так быстро, как только он успевал ее переставлять.

— Прими мои извинения за этого напыщенного индюка, — сказал фон Фольк.

— Не стоит. Я с такими не раз сталкивался. Скажи лучше, зачем звал?

Фон Фольк легким движением руки отослал двух сопровождающих рыцарей. Ления навострила уши.

— Через несколько часов прибывает посольство из Бретонии. Его Высочество Граф хочет, чтобы их визит охранялся как можно более тщательно.

— Да, война с Бретонией никому не нужна, — сурово заметил Ганс.

— В этом вся беда. У Пантер в казармах хворь разгулялась. Лихорадка, знаешь ли. Косит всех подряд. Семнадцать человек уже пластом валяются. У вас в Храме нет такого?

— Все здоровы пока. И что ты предлагаешь нам сделать?

— Что-что… какой непонятливый. Подкиньте пару десятков Волков во дворец нам на подмогу, а? Сейчас послы приедут, и тогда Граф с меня семь шкур снимет, если с них хоть волос упадет. А у меня людей нет. Так что вся надежда на вашу помощь.

— Ар-Ульрик сказал мне, чтобы я тебе ни в чем не отказывал, Пантера. Назовем это залогом союза между нашими орденами.

Ления чуть не выпрыгнула из своего укрытия, когда услышала, о чем говорил Рыцарь-Пантера. «Это ужасно, — думала она. — Действительно, ужасно. Чума, хвори, чужеземные захватчики…»

— Пойду, подгоню своих парней, — сказал Ганс фон Фольку и отсалютовал уходящим рыцарям. Ганс постоял в центре пустого зала, а потом вдруг обернулся и посмотрел прямо на того железного болвана, за которым пряталась Ления.

— Я вижу тебя, доярка. Не переживай. Я пришлю сюда Драккена. Но ты уж постарайся не отвлекать его от службы.

Ганс вышел через главные двери к своему коню. Ления оправилась от изумления и перевела дух. Как он ее заметил?

В свете факела Грубер смотрел на Волчью Нору. Он упал на колени и, склонив голову, прочитал молитву благословения.

— Я не знал, что делать, — сказал капитан стражи с перевязанной головой из-за спины Грубера. — Я не знал, надо ли стирать всю эту кровь…

Грубер поднялся и повернулся к капитану. Его серый с золотом доспех отразил свет факела.

— Вы, капитан, поступили правильно. И отважно.

— Я только выполнял свой долг… — сипло сказал Штутт.

— И выполняли образцово, — улыбнулся Грубер. Но улыбка была натянутой, как показалось Штутту.

— Шелл, Каспен! Не подпускайте сюда никого! — отдал распоряжение Грубер двум Волкам, которые пытались оттеснить собиравшуюся толпу зевак. Сам он пошел за лысым капитаном по переулку к дому, в который ворвался убийца.

— Значит, здесь вы его и прикончили? — тихо спросил он стражника.

— Да, моей сломанной алебардой, — ответил Штутт, поднимая с пола свое покрытое коркой запекшейся крови оружие.

— Превосходно.

— Есть еще вопрос…

— Какой?

— Вопрос юрисдикции. Кто будет расследовать это дело?

— С моей точки зрения, вопроса как такового нет. Убийца осквернил святилище Ульрика. Какие вопросы?

Штутт поразмыслил над словами седого Волка, потом над его размерами, снаряжением и подготовкой, потом над тем, что на сегодняшнюю ночь сражений ему хватило с лихвой.

— Вы правы. Оставляю все это вам, — сказал капитан Груберу и отступил назад.

Грубер вошел в дом. Он бросил беглый взгляд на исковерканные трупы, лежавшие в кровавом озере. Огонь давно был потушен, и соседи успокаивали рыдавшую женщину. Убийца лежал посреди пола с ужасающе разверстой раной, которую оставила алебарда Штутта.

— Эргин, мой Эрган… — безутешно бормотала сквозь слезы женщина.

— Это имя твоего мужа, женщина, — спросил Грубер, подходя к ней.

— Да-а-а…

— Где он сейчас?