Чтение онлайн

— Не слишком ли громкие слова?

— Громкие? Понимаешь, я ведь заварил эту кашу не просто так, из блажи или из мести. Никто не знает, тебе говорю первому и надеюсь, что ты не вынесешь это дальше медотсека… — Иван прислонился к полистеклу плечом, не отрывая взгляда от ложа, на котором, укрытая простыней, лежала несчастная тайхотсу. — Я, как ты знаешь, Прогност-Аналитик первого ранга. Высший имперский чин этой Галактики.

— Это мне известно. И что?

— А то, что через двадцать лет произойдет вторжение! Не один мир уже был стерт этими чудовищами, поверь. Даже Империя со всей своей технологической мощью не смогла одолеть Иных. И нас тоже ждет неминуемая гибель, если мы не объединим эту Галактику и не совершим скачок. Я имею в виду — в науке, в самосознании, во всем. Именно поэтому я вынужден принять на себя бремя власти, тяжесть пролитой крови и миллионов смертей. Пусть меня проклинают, ненавидят, но вы, потомки имперских солдат, знаете, что Прогност никогда не ошибается. И если вам говорят «умри», значит, это спасет чьи-то жизни. И самое главное: Прогност — не человек. Прогност — всего лишь живая машина. Я отчаянно пытаюсь сохранить то немногое, что было когда-то Иваном де Бергом. Но с каждым днем, с каждой минутой равнодушие машины берет над ним верх. И я боюсь того момента, когда люди узнают истину. Может, поэтому мои попытки казаться человеком для окружающих и поступать как люди столь неуклюжи…

Короб засопел, переваривая услышанное.

— Есть две аксиомы. Первая: Прогност никогда не лжет. Он может не рассказать все, но он не лжет. Вторая… Ты только что назвал ее. Прогност не ошибается.

Короткая пауза и новый вопрос:

— Откуда ты знаешь?

— От прибывшего из другой галактики флота. Послание было закодировано высшим кодом. Поэтому никто его не обнаружил. После прочтения оно…

— Самоуничтожилось. Как принято в Империи.

— Именно.

— И только поэтому ты отказываешься от нормальной жизни? Калечишь жизнь себе и ей?! — Тарго словно сбросил маску привычного послушания, его лицо пылало от негодования. — Какой же ты, прости меня господи, идиот! У тебя есть еще время, есть силы, здоровье, молодость! И сейчас я слушаю тот бред, который несет мой друг, мой Император, в конце концов! Если не можешь стать счастливым сам, так не лишай его других! Эту женщину, которая ради тебя пошла на неслыханное!..

— Ты не слышал?! Я — не человек!

— Человек! Настоящий человек! Выбрось всю дурь из головы! Ты — лучший отец для своих детей! Ты — настоящий вождь, который заботится о тех, кто тебя окружает! В конце концов, проклятье Тьмы, разве машина могла бы удочерить Аору?! Машина лишена эмоций, холодна, безжалостна и равнодушна. Но сейчас на твоем лице я вижу эмоции. Настоящие, искренние! Только семья убережет тебя от того, чего ты боишься. Подумай!

Де Берг опустил голову — Короб прав. Тысячу раз прав. Если сам он лишен многого, то почему тогда обездолены другие? Ведь в его силах сделать эту женщину счастливой… Уже внутренне решившись, Иван все-таки спросил:

— А если найдется Явара?

— И что? Разве она будет против? Ююка — мать твоей дочери, этим все сказано!

Словно вынес приговор. Де Берг постоял еще с минуту, потом махнул рукой, согласившись с честными словами друга.

— Хорошо. Пусть будет то, что будет. Я приму ее как свою супругу. Но, уважаемый начальник имперской службы безопасности, за дерзость вам придется расплачиваться!

Тарго невольно отшатнулся назад, но Иван улыбнулся, давая понять, что шутит.

— Я вижу, что тебе срочно необходим отдых. И так прокол за проколом. Чуканцы сейчас в шоке от разгрома и от того, что их операция провалилась, несмотря на атомное оружие. Так что ничего серьезного в Монсеррате не будет. Короче, зная тебя и то, что без дела ты, старина, сидеть не сможешь, я решил отправить тебя к Незуми, на Марлитанию. Побудешь там недельку, заодно посмотришь, не творится ли чего подозрительного. А потом — милости прошу назад. Будем продолжать великие дела. — Улыбка мгновенно исчезла с лица Прогноста, и взамен появилась жуткая гримаса: — И забудь о том, что я тебе сказал здесь. Понял?

— Д-да, Ваше Величество…

Когда Тарго вышел, де Берг дал команду открыть карантинную зону. Осторожно приблизился к медицинской кушетке, на которой спала тайхотсу, присел на краешек. Долго всматривался в столь знакомые, ненавистные черты. Сможет ли он переломить себя? Из-за той древней трагедии Юлли, тоже невинная душа, покончила с собой. А теперь вот Ююка… Да что же это такое?! Хватит! Принять решение к исполнению! Высший приоритет!

Осторожно подсунул руки под практически невесомое для его силы тело, легко поднял. Хорошо, что она спит. Пусть и искусственным сном, но он сделает все, чтобы в остаток дней несчастная получила немного радости и счастья. Десять лет… Больше она не проживет. Никогда не сможет рожать. Слишком большая нагрузка на организм. Она просто убила себя, чтобы хоть немного побыть рядом с любимым человеком. И человек в нем не станет отвергать ее жертву. Пусть Боги будут в этом свидетелями!..

Ююка открыла глаза и тут же вновь зажмурилась. Солнце за огромным окном светило слишком ярко. Правда, женщина успела рассмотреть обстановку. Эта комната ей незнакома. Ощутила кожей легкое, совсем невесомое одеяло. Стоп!.. Она раздета? Но тогда где находится? Неужели в госпитале? Последнее, что всплыло в памяти, — фигура в белом халате, подносящая инъектор к ее ладони, и щелчок автоматического плунжера, впрыскивающего через поры лекарство… Где же она?

Ююка вытащила наружу левую руку, прикрыла глаза, вновь раскрыла веки. Чуть раздвинула пальцы, осторожно осматриваясь сквозь них. Ничего не видно. Только прозрачный полог над головой. Подвинула правую руку поудобней, чтобы опереться на локоть, и вздрогнула — кисть коснулась кого-то, лежащего рядом. Женщина испуганно отпрянула, приподнялась, собираясь бежать, и вдруг застыла на месте.

Ровно вздымается выпуклая грудь, могучее тело раскинулось спокойно. Левая рука лежит на подушке возле головы. Правая — спокойно вытянута вдоль бедра. И чеканные черты лица. Неужели?! Глаза не могут обмануть — это он! Он! Иван де Берг…

Женщина осторожно опустилась обратно, уткнулась в подушку лицом, заливаясь краской. Потом, решившись, пододвинулась поближе, медленно, очень медленно и нежно коснулась пальцами его волос. Сердце его бьется ровно и мощно. Тук… Тук… Тук… Чуть подрагивает жилка на виске. Всмотрелась в любимые черты. Нелегко ему дались эти дни. Очень нелегко! Лицо чуть осунулось. В светлых волосах угадывается первая седина. Понятно — почему: взвалить на себя тяжесть ответственности за целый мир!..

Ююка еще чуть подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть любимого, и ахнула от восторга и счастья, когда сильные руки внезапно обняли ее и прижали к горячему телу…

Челнок прибыл точно по расписанию. Распластанный корпус скользнул над плитами космопорта, сбавил скорость, затормозив в воздухе, завис неподвижно над землей. С гулким хлопком раскрылись посадочные шасси, и одновременно из-под плоского днища ударили серебряные струи хладагента, мгновенно превращающиеся в клубы пара. Еще секунда — и грохот двигателя затих, обрезая шум. Погасло силовое поле, ограждающее встречающих, и к плоскому борту двинулись трое людей в сопровождении эскорта.

Высокий мужчина в синем парадном мундире полного адмирала Империи, рядом — две женщины. Одна — неопределенного возраста, но очень красивая, безукоризненно и строго одетая. Вторая — молодая, с изумительно правильными чертами милого личика, в платье необычного покроя, цвета неба.

Когда троица приблизилась, в черной матовой броне раскрылся большой квадратный люк, выехала плоская аппарель. На покрытую ковром поверхность ступил широкоплечий мужчина средних лет в форме Службы безопасности Империи.

— Ба, старый пройдоха! Давно не виделись! — рявкнул адмирал.

— Привет разгильдяю! — Ответный возглас новоприбывшего.

Друзья обнялись, потом отступили на шаг, всматриваясь друг в друга. Незуми вдруг охнул, спохватился:

— Прости! Позволь представить тебе моих спутниц. Министр экономики провинции Монсеррат, госпожа Рэй Делмо. Госпожа Делмо, это мой старый, еще доимперский друг, а ныне — начальник Службы безопасности, генерал Короб Тарго.

— Очень приятно! — Контральто женщины прозвучало искренне, и Короб низко склонил голову, одновременно щелкая каблуками.