Чтение онлайн

Когда они вернулись, несмотря на лужи и дувший в щели ветер, сарай показался им раем. Было довольно тепло, но при такой влажности одежда не сохла.

Адриан опять исчез в доме и вскоре вернулся с двумя досками. Расставив седла, он положил между ними доски и разложил на них платье и белье Лорен.

Потом он покопался в украденных седельных мешках и достал галет, немного бекона и пригоршню зерен кофе.

Адриан выставил наружу сковородку и предоставил дождю возможность ее вымыть, затем молча приготовил бекон, не спуская глаз с побелевшего лица Лорен. Он еще больше забеспокоился, когда она едва притронулась к еде.

Отсутствие аппетита у Лорен лишило аппетита и его. Только Сократ казался доволен едой.

В конце концов он обнял ее.

— Извини, — сказал он. — Хотелось бы иметь больше еды для тебя, но кофе лучше сберечь на утро.

Лорен старалась стряхнуть с себя неожиданно нахлынувшее отчаяние. Она не понимала его причину. С того момента, когда она увидела дом, у нее появилось ужасное предчувствие, и оно стало сильнее, когда они вошли в дом. В этом доме произошло что-то ужасное. И это предположение заставило ее подумать о собственных прошлых и будущих утратах. И за несколько минут это ощущение отчаяния стало таким сильным, словно кто-то глубоко вонзил меч в ее тело.

Адриан придвинулся ближе к ней. Она чувствовала его дыхание на своих волосах. Она чувствовала, как его руки крепче сжимают ее талию, но в эту минуту она не могла принять его утешение. Она отодвинулась от него, не отрывая взгляда от его сияющих глаз, которые всегда заставляли ее забыть обо всем на свете.

Она сидела в сухом углу сарая. Сквозь дыры в крыше и сквозь сломанную дверь она видела небо. День был серым, неприятным, дождь лил нескончаемым потоком, и, казалось, он не был намерен перестать.

— Безопасно ли здесь оставаться? — в конце концов спросила она Адриана, который прислонился к стене и внимательно смотрел на нее.

— Думаю, что все, кого застиг дождь, сейчас уже нашли себе укрытие, — ответил он. — Я подозреваю, что они останутся на месте.

— Далеко ли до Потомака?

Он пожал плечами.

— Несколько миль, не больше, но сейчас он разбух из-за дождя.

— Адриан! — Ее голос перешел почти в шепот.

— Да?

— Обычно меня не так легко испугать.

Он грустно улыбнулся.

— Я обнаружил это вечером в день нашей встречи, когда ты пнула того бедного, ничего не подозревавшего негодяя. Если я что-нибудь знаю о тебе, любимая, так это то, что мужества тебе не занимать.

— Мой отец был врачом, — сказала она, игнорируя его слова и пытаясь понять собственную реакцию. — Я привыкла помогать ему… Я… Кровь никогда не беспокоила меня…

Адриан выпрямился, тело его напряглось. Это был один из тех редких случаев, когда она что-то говорила о себе, хотя раньше она уже упоминала о том, что ее отец и брат были врачами. Но она ничего не говорила о том, что помогала им. Возможно, этим объяснялась ее независимость, ее уверенность, которые удивили его вначале, но не более того.

— Я не знаю, почему эта комната так подействовала на меня, — продолжала она.

Но он не хотел потерять крохи информации, которые она только что обронила.

— А Ларри… твой брат… Ты говорила, что он тоже был врачом.

Если бы это было возможно, ее лицо побелело бы еще сильнее.

— Как он умер, Лорен?

Вопрос был задан тихим, невыразимо проникновенным голосом.

— Я не хочу говорить об этом.

— Но тебе снятся об этом кошмары, — настаивал Адриан. — Может быть… если бы ты поговорила об этом…

Но лицо ее стало отстраненным, и он неожиданно почувствовал холод внутри. Она уже делала это прежде — позволяла подойти ближе и затем уходила за пределы досягаемости. Он знал, что должен быть осторожен. Но он хотел только удержать ее и прогнать преследующие ее страхи. Никто и никогда не вызывал в нем такой нежности, и он сам удивлялся тому, что способен на такую нежность.

Однако он знал, что она собиралась сказать что-то еще, о своем брате… или о своем прошлом.

И они никуда не уйдут, по крайней мере, сейчас. Он наклонился и подобрал карты, которые нашел в доме.

— Как насчет азартной игры, мисс Брэдли? — спросил он, и на лице ее появился интерес.

— С удовольствием, капитан Кэбот.

Проиграв десять фунтов, Адриан подумал о том, что она способная ученица.

Ум ее был подобен ртути. Она мигом впитывала все особенности игры, очень ловко запоминала используемые в игре карты и умело подсчитывала шансы. Он подумал о том, что если бы в Лондоне женщин допускали в игорные дома, то там она была бы просто опасна.

А пока ему приходилось быть внимательным и наблюдать за тем, как сверкали глаза Лорен, когда она осваивала новый трюк.

Адриан подумал, что ее единственным недостатком было то, что она не скрывала радости, когда получала хорошие карты. Он нередко наблюдал за тем, как она скрывает свои чувства, но, играя в карты, она не притворялась. Возможно потому, что это было для нее неважно. Но для него это означало, что обман не был ее естественным состоянием.

Они провели за игрой значительную часть дня. Сократ пристально наблюдал за ними. Время от времени, чтобы привлечь к себе внимание, он выхватывал у них карту и, дразня Адриана, заставлял его бегать за собой. Лорен весело смеялась, глядя, как утонченный английский лорд пытается поймать закутанный в мех сгусток энергии. В конце концов Адриан капитулировал и возвращался к Лорен, а Сократ, весело ухмыляясь, с легким поклоном возвращал карту.

К концу дождливого дня они больше поглядывали друг на друга, чем на карты. На Лорен все еще была надета рубашка Адриана. И в этом одеянии она чувствовала себя удивительно свободно, раскованно и как-то проказливо-чувственно, особенно когда он смотрел на нее таким взглядом, который она ощущала на себе, как интимное прикосновение руки. Она обнаружила, что ее собственный взгляд задерживается на его груди, на темно-русых волосах, сходившихся к талии, как острие стрелы, на выпуклых мускулах, игравших под кожей каждый раз, когда он наклонялся, чтобы взять карту или собрать колоду.