Чтение онлайн

— И очень хорошими.

— А теперь?

— Он взорвал бы мой корабль, если бы мог.

Слова были произнесены легко, но Лорен ощутила в них боль.

— Это должно быть очень трудно, — медленно сказала она, — разрывать прежние дружеские связи.

Она начинала понимать его чувства.

— Да, — просто ответил он. — Но так всегда бывает в гражданскую войну, это одна из неизбежных трагедий.

Кое-что об этом Лорен уже знала. Многие жители Делавэра были разделены войной, хотя часть штата явно сочувствовала северянам. Но она сама не знала никого, кто решил бы сражаться на стороне южан. До сих пор не знала. Лорен снова взглянула на офицера-северянина.

— Должно быть, странно есть в одной комнате с врагом.

Он усмехнулся, в глазах его вновь загорелись огоньки.

— Вы еще узнаете много странного о Нассау, мисс Брэдли. Это некая аномалия, нейтральный порт, который вовсе не является нейтральным. Здесь люди за день делают состояния и столь же быстро их растрачивают.

— Именно это делает капитан Кэбот?

— Мы обязательно должны говорить о нем?

— Нет, — ответила она, и при этом они оба ощутили облегчение и разочарование. Ей хотелось многое узнать об английском капитане.

В последующие полчаса они избегали обсуждать войну и капитана Кэбота, и Лорен нашла, что Клей Хардинг очаровательный и веселый спутник, вызывающий ее на улыбку даже тогда, когда они ехали обратно к магазину Джереми.

— Книга, которую вы мне продали, — сказал он, криво улыбаясь, — оказалась исключительно интересной.

— И вы прочитали ее от корки до корки?

— Конечно.

— И теперь вы умеете вязать? — спросила она.

— В совершенстве, — ответил он, оставаясь серьезным.

Лорен не могла не рассмеяться. Образ Клея Хардинга, занимающегося вязанием, оказался невыразимо забавным.

И прежде чем снова улыбнуться, он изобразил обиженный взгляд.

— В следующий раз я предварительно посмотрю, что покупаю.

— Только если вам попадется недобросовестный служащий, — лукаво добавила она.

— Мне нравятся недобросовестные служащие. По крайней мере, хорошенькие, — поправился он.

Но они доехали до места прежде, чем она успела ответить. Он помог ей выйти из коляски и улыбнулся.

— Я увижу вас в субботу вечером. До свидания, мисс Брэдли.

— Спасибо за приятный вечер, — ответила она, с удивлением понимая, что именно это и имела в виду.

Позднее, рассказывая Джереми о том, как провела время, о Клее Хардинге, о капитане-северянине и размышляя вслух о грусти в голосе Клея, когда он говорил о прежней дружбе, Лорен заметила задумчивый взгляд Джереми. Закрыв магазин, они прошли в сад, где были совершенно одни.

— Вы этого не ожидали, не так ли? — мягко заметил он.

— Мистер Филлипс… он всех их представил такими меркантильными. А капитан Хардинг, по крайней мере, делает то, во что верит.

— А капитан Кэбот нет?

Лорен огорченно кивнула.

— Разве действия капитана Хардинга от этого менее эффективны?

— Нет.

— Ничто не бывает только черным или только белым, Лорен. Я допускаю, что у Адриана Кэбота есть свои основания для рейсов сквозь блокаду. Возможно, он даже верит в Конфедерацию. Он определенно мог бы получить больше прибыли, если бы возил больше предметов роскоши, чем он берет сейчас.

— Вы приняли его сторону?

Он отрицательно покачал головой.

— Я только хотел, чтобы вы поняли, что все имеет свою хорошую и плохую сторону. Не понимая этого, вы не можете принять разумное решение, ибо тогда оно будет неверным.

Он колебался.

— Почему вы решили приехать сюда?

Лорен немного помолчала. Но ей нужен был друг, нужен был кто-то, кому она могла бы довериться.

— Мой брат… погиб пять месяцев назад на патрульном судне северян в районе Чарльстона. Он был врачом.

Это была не вся правда, и Джереми чувствовал это. Он колебался, не решаясь спросить. Но ему не пришлось спрашивать.

— Мистер Филлипс сказал, что он умер из-за капитана Кэбота, что капитан Кэбот обманным трюком заставил один корабль северян стрелять в другой.

— В Вашингтоне все казалось проще, не правда ли? — спросил Джереми, и она кивнула.

— Если сказать точнее, не легче, но… это казалось более правильным.

— А теперь?..

Она медленно кивнула.

— Я все еще думаю, что это правильно, но я терпеть не могу лгать…

— Я могу написать Филлипсу, — сказал он, — и попросить его прислать кого-нибудь другого. Следующим судном вы отправитесь домой.

— Ничто существенное не дается легко, — тихо сказала она. — Я останусь.

Он только кивнул, и в глазах его она увидела одобрение.

Но когда они вошли в дом, она задумалась о том, следует ли ей погубить свою душу, следуя велениям своей совести. Она уловила иронию этой ситуации.

Бал был великолепен, и Лорен чувствовала себя Золушкой. Никогда прежде она не бывала на таком балу.

Конечно, она умела танцевать. Брат научил ее, и она посещала небольшие вечеринки. Но она и представить себе не могла ничего столь великолепного, как этот бал.

Дом губернатора сиял огнями. Вокруг дома горели фонари, внутри — огромные люстры. Никогда в жизни Лорен не видела таких изысканных платьев и такого количества мужчин в военной форме, никогда не слышала такого радостного смеха и таких оживленных разговоров.

Все казалось больше и ярче, чем в повседневной жизни. В гуле голосов чувствовались кипучая энергия и опасность. Они и привлекали, и отталкивали ее. Отталкивали потому, что она знала, что они вызваны к жизни войной.