Молекула-попаданец
Шрифт:
Олег Ломоносов поморщил личико и заявил:
– Нет, это не пролетарские песни, а пиратов из бестселлера "Острова сокровищ". Надо нам спеть, чего-то более подходящего, для этого случая!
Ангелина гневно бросила:
– Вот ты и не базарь, а пой!
Мальчишка-пионер закатил глаза и принялся извергать из себя звуки. Затем уже почти полностью освободившаяся Галина присоединилась к нему и начала подпевать;
Берлин уже почти под нашей властью,
Не верилось в такое, но сбылось....
Мы отступали всей разбитой частью,
С трудом могли сдержать младую злость!
Теперь такое братья знайте, воля билась,
Что видели лишь только в юных снах!
Господь явил нам, павшим тоже милость,
В бинокли видим проклятый Рейхстаг...
Дрались мы лихо с деспотичной властью,
Ведь демон правит миром словно царь,
Надеюсь, скоро будет мир и счастье;
Тогда Христос священный мудро правь!
Что сделали бойцы с трескучей лирой,
Нельзя сказать в простых людских словах,
Трагедия великого Шекспира,
Который опишу в своих стихах!
Не сотвори есть заповедь кумира,
Но Родине служи вам говорю..
Россия коммунизм мирам открыла,
Он престол Небесному царю!
Любите Бога сердцем, разуменьем,
Не будет, знай у вас тогда проблем.
Отчизна даст тебе солдат прощенье -
Она семьею стала людям всем.
Не будем вспоминать, что раньше было,
Народ наш добр, сердечен и раним.
Но сунул Вермахт к нам свиное рыло,
Тогда решили - фрицев мы сгноим!
От ада лишь каскады жгучей пыли,
Хочу скорей - желанье перемен,
Но нас нацисты так в боях разбили,
И кровь теперь фонтаном плещет с вен!
Но голова моя не медный чайник,
В ней мудрость всенародная кипит.
Что фюрер позабыл у нас случайно,
Наткнулся на броню и монолит!
Он думал, что закроет лихо дырки-
Хотел добыть земельки и рабов!
Но выпустил дух русский из бутылки,
Когда меч страшен даже пацанов!
Мы же орлята - парни и девчата,
И вермахт как косой сейчас разим!
Мы борзые бежим - знай жеребята,
А плаваем, завидуем - налим!
Пошел фашизм с походом очень дальним -
Дойти сумел до подступов Москвы,
Итог ему, однако, стал печальным;
Он там, где легионы - Сатаны!
В Отчизне нашей нет навечно горя,
И нет предела доблести орлов...
Поднимемся от моря и до моря!
Уйдет кошмар реальный, адских снов!
Экзамен принимает жизнью строго,
Фортуна переменчива, всегда...
Простой парнишка мальчик босоногий,
Но в голове обутая мечта!
Он ведь почти ребенок в испытанье-
Недавно красный галстук повязал.
Но впереди войны лихой терзанья,
И огнезарный преисподней вал!
Хотел он мир построить сам без Бога,
Понятно опекать нас не моги!
Но мучиться придется людям долго,
Поскольку труд вложили в пироги!
Для нас товарищ Сталин повелитель,
Вот Гитлер злой шакал на нас напал!
Он думал, что придет как победитель,
Но с неба вдруг извергнулся напалм!
Пришлось бежать на фронт, нам самоволкой,
Что делать если взрослым, брань - слабо!
Мы не дружили с сигаретой водкой,
И скинем знай нацистское ярмо!
Не верил враг в уменье пионеров,
Волк не считал - нарваться на ловцов,
Но поняли что героизм без меры,
Хоть не желали, брать таких юнцов!
Сержант нас встретил оплеухой звонкой,
Я не возьму в аршин лишь молодцов!
Но справился пацан-боец с винтовкой,
Достойным оказался путь отцов!
О Родине как об богине милой,
Молитвой шепчут губы у меня!
Сражались где и хитростью, и силой,
Мы оседлали "Тигра" как коня!
Мы земля то знайте россияне,
Едины от Камчатки до Уфы,
Жестко лупят нас врагов снаряды,
А слабость тоже горькая увы...
В пожарах с пеплом шелушатся ивы
Прошлись потоком, вихри сей орды!
Товарищам пришлось копать могилы,
Строгать в мороз сосновые гробы!
Хотели обложить нас фрицы данью,
Чтобы в цепь сковать - жестокий беспредел,
Я пионер привык теперь к страданьям,
В разведку шел босой, сугроб хрустел.
Но валенки отдал своей сестренке,
Чтобы не нежить - знай, не заслужил!
Но смех ей столь мелодично звонкий,
Тепло мне плоть замершую залил!
Возможно за неверье наказанье,
Послал Господь на Родину мою...
Но в том Его величие, призванье,
На зло давать ответ - благодарю!
Но что с того, что пальцы посинели,
Не смеет милости просить пострел,
Ведь все для полуголого метели -
Что Иисуса знать я не хотел!
В башке упрямой словно выли совы,