Чтение онлайн

Чарити послушно двинулась к выходу. На душе у нее было тяжело и тоскливо. Хрупкое согласие и взаимопонимание, внезапно возникшее между ней и Жераром, исчезло без следа, уступив место ставшим привычными холодности и напряжению.

Но разве могло быть иначе? – печально размышляла Чарити, спускаясь по лестнице, опираясь на руку будущего супруга. Ложь во спасение все равно остается ложью, и оба мы прекрасно это чувствуем. Жерар женится на мне ради бабушки… Я выхожу замуж ради благополучия сестры. Разве могут между нами быть какие-то иные отношения, кроме делового сотрудничества партнеров по обману?

А, кроме того, за дни, проведенные во Франции, Чарити начала подозревать, что Жерар скрывает от нее истинные причины, побуждающие его удочерить чужого ребенка. К примеру, он сослался на то, что срочно нуждается в официальном наследнике своего состояния. Но в таком случае, ему нужен мальчик, а не девочка! Что за спешка с удочерением первой попавшейся черноволосой малютки? Но и это еще не самое странное. За те несколько дней, которые Чарити прожила в семье де Вантомм, ей стало ясно. что удочерение Полин не нужно здесь никому кроме Жерара.

В самом деле, если авантюру со свадьбой еще можно объяснить желанием порадовать умирающую бабушку, то совершенно очевидно, что старушка не доживет до официального срока присвоения Полин гордой фамилии де Вантомм. Для чего тогда Жерар настаивает на соблюдении всех юридических формальностей? Он вполне мог просто разыграть спектакль, а после бабушкиной кончины с легким сердцем освободиться от ставших ненужными актеров.

Чем дольше Чарити размышляла над этим, тем подозрительней казалось ей все происходящее. Возможно, она совершила роковую ошибку, поспешно приняв предложение Жерара?

– Не трусь! – по-своему истолковал ее скованность Жерар. – Обещаю, что не позволю никому тебя съесть.

Чарити невольно прыснула и отогнала дурные мысли. В конце концов, ни она, ни Полин пока не видели от этого человека ничего, кроме добра! Не съест же он их, в самом деле!

Поначалу церемония знакомства с будущими родственниками оказалась даже еще более мучительной, чем представляла Чарити. Конечно, никто не посмел прямо высказать свое недоумение или осуждение, никто не шушукался за спиной невесты и уж тем более не рисковал выказать малейшее неуважение к ней, однако даже авторитет Жерара был бессилен запретить гостям многозначительно переглядываться и с нескрываемым любопытством разглядывать «англичаночку».

Однако, когда миновали напряжение и скованность первых минут, атмосфера заметно разрядилась. Мужчины одобрительно похлопывали Жерара по плечу и завистливо качали головами. Разговаривали по-французски, но по довольным ухмылкам на лицах поздравляющих и по слегка смущенному виду Жерара можно было понять, что здесь в ходу довольно фривольные комментарии. Комплименты, которыми гости осыпали юную избранницу своего родственника, не раз заставляли Чарити багроветь от смущения и теснее прижиматься к могучему плечу Жерара.

– Как видишь, все не так страшно, – еле слышно шепнул Жерар, когда церемония знакомства подошла к концу.

– Да уж, – буркнула она, переводя дыхание. Но радоваться оказалось рано. Это Чарити поняла сразу же, как только увидела последнюю гостью, приближающуюся с поздравлениями. В простом черном шелковом платье Жаклин была ослепительно прекрасна. Казалось, все в зале притихли, любуясь изящной фигурой и уверенной поступью красавицы. Чарити мгновенно почувствовала себя неуклюжим гадким утенком, робко разглядывающим грациозного лебедя.

На этот раз Жаклин спрятала свои коготки и очень тепло расцеловала молодых, поздравив с помолвкой. Когда красавица участливо поинтересовалась здоровьем Полин, Чарити совсем растаяла и решила, что была несправедлива к будущей родственнице.

– Шикарная женщина, – проронил Жерар, глядя вслед удаляющейся Жаклин.

– Я чувствую себя виноватой перед ней, – честно призналась Чарити. – Ведь я заняла ее место.

– Не торопись с жалостью! – с усмешкой посоветовал Жерар, не сводя взгляда с невестки, присоединившейся к группке гостей, обменивающихся последними светскими новостями. – У нашей красавицы исключительно острые зубки, и она не привыкла сдаваться без боя. Держись от нее подальше, если не хочешь в этом убедиться.

Чарити невольно вздрогнула. Как ни хотелось ей поверить в искренность Жаклин, слова Жерара звучали слишком убедительно. Тоскливое предчувствие охватило ее.

Как назло, именно сегодня оно не обмануло.

Через пару часов, когда Чарити, усталая и запыхавшаяся после Бог весть какого по счету тура вальса с очередным пожилым, но резвым кавалером, отошла к окну перевести дух, Жаклин как бы невзначай остановилась возле нее.

Какое-то время женщины молча наблюдали за Жераром, кружившимся в паре с очаровательной брюнеткой. Чарити с грустью отметила, что ей еще никогда не доводилось видеть будущего мужа таким веселым и оживленным. Куда только подевались всегдашние отчужденность и сдержанность? Погруженная в невеселые мысли, она невольно вздохнула, совершенно забыв о присутствии соседки.

– Думаешь, это и есть его последняя любовница? – не замедлила воспользоваться ситуацией Жаклин.

Чарити непонимающе уставилась в безмятежное лицо красавицы. О чем она говорит? Какая еще любовница?

– Ах прости, я думала ты знаешь… – притворно испугалась Жаклин, пряча довольную усмешку. – Надеюсь, я не испортила тебе помолвку? Дорогая, поверь, не стоит расстраиваться из-за таких пустяков! Рано или поздно тебе все равно пришлось бы с этим смириться.

Чарити глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Успокойся! – приказала она себе. Эта Жаклин – настоящая змея в траве! И говорит она все это только потому, что ей не удалось заполучить Жерара… Она просто ревнует и завидует, только и всего!

– У Жерара нет никакой любовницы, – отрезала Чарити, глядя в ледяные глаза Жаклин.

– Не будь наивной! – с жалостью протянула красавица, прекрасно сознавая, что ее «обмолвка» сделала свое дело. Достаточно было одного взгляда на застывшее лицо Чарити, чтобы понять, как сильно ранили ее зародившиеся подозрения. – У всех французов есть любовницы. Надеюсь, тебе известно, что темперамент наших мужчин вошел в поговорку? Или ты считаешь, что все пять лет вдовства такой мужчина, как Жерар, жил монахом?