Чтение онлайн

— И что, если все они будут как Лавров? — в голосе Елены звучала тревога. — Что, если мы создаем… нечто большее, чем просто исцеление?

Альберт задумался. Это был важный вопрос, который беспокоил его с тех пор, как он увидел необычные способности Лаврова.

— Мы будем осторожны, — наконец сказал он. — Начнем с наиболее безнадежных случаев. Минимальные дозы, тщательный контроль. И будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Как всегда, — Елена вздохнула. — Прыжок в неизвестность.

— Как и любой настоящий прогресс в медицине, — парировал Альберт. — Но на этот раз у нас есть преимущество. Мы знаем, что технология работает.

Они вернулись в палату, где Андрей Лавров лежал с закрытыми глазами, но Альберт был уверен, что он не спит. Его улучшенное восприятие улавливало микродвижения глаз под веками, слишком активные для сна.

— Мои рекомендации в планшете, доктор Воронина, — громко сказал Альберт для агентов ГКМБ. — Продолжайте текущий режим лечения. Я вернусь через два дня для повторной консультации.

Елена кивнула, принимая планшет, на котором на самом деле не было ничего важного — все реальные инструкции были на крошечной флешке, которую Альберт передал ей ранее.

— Спасибо, доктор Верников, — она пожала ему руку. — Ваше мнение очень ценно.

Когда Альберт направился к выходу, он почувствовал взгляд Андрея Лаврова на своей спине. Пациент открыл глаза и смотрел на него с беспокоящей проницательностью.

«Он знает», — подумал Альберт. — «Знает больше, чем показывает. Гораздо больше.»

И эта мысль была одновременно интригующей и пугающей.

Два дня спустя Дмитрий вернулся с разведки в подземный комплекс Фармзавода № 6. Его доклад превзошел все ожидания.

— Это идеально, — сказал он, разворачивая карты на импровизированном столе в их временном убежище. — Три уровня под землей. Полностью оборудованные лаборатории, операционные, палаты. Система автономного жизнеобеспечения, включая генераторы, систему фильтрации воздуха и воды. И что самое важное — полностью отрезанное от внешних коммуникаций.

— Заброшено? — спросил Альберт, изучая схемы.

— Почти, — Дмитрий усмехнулся. — Там обитает небольшая группа бездомных, которые нашли вход через вентиляционную шахту. Но они держатся на верхнем уровне, используя его как укрытие. Нижние уровни нетронуты.

— Безопасность?

— Минимальная, — Дмитрий указал на схему. — Завод официально закрыт, охрана символическая — пара пенсионеров, которые обходят периметр раз в сутки. Главное — попасть внутрь незамеченными. Я нашел путь через старые канализационные тоннели, который выводит прямо к служебному лифту.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Саян выглядел скептичным. — Почему такое сокровище просто брошено?

— Бюрократия, — пожал плечами Дмитрий. — После закрытия завода разные ведомства не могли решить, кто отвечает за подземный комплекс. Он не был официально задокументирован, помните? Секретный объект советской эпохи. В итоге о нем просто забыли в бюрократической путанице.

— Оборудование работает? — спросил Альберт, всё больше заинтересованный перспективой.

— Частично, — Дмитрий кивнул. — Системы жизнеобеспечения функционируют — вентиляция, электричество от автономных генераторов. Лабораторное оборудование нужно проверять. Но даже если половина из него работает, это всё равно больше, чем-то, что у нас есть сейчас.

Альберт обменялся взглядами с Саяном и Маратом. Решение было очевидным.

— Когда переезжаем? — спросил он.

— Я бы предложил действовать поэтапно, — ответил Дмитрий. — Сначала небольшая группа — проверить и подготовить основные системы. Затем перевезти оборудование и материалы. И только потом — полное обустройство.

— Согласен, — кивнул Альберт. — Саян, Марат — вы первые. Возьмите минимум необходимого оборудования, проверьте состояние лабораторий, убедитесь, что всё функционирует. Дмитрий, ты координируешь и обеспечиваешь безопасность. Я пока остаюсь здесь с образцами и продолжаю визиты в больницу.

— А Лавров? — спросил Саян. — Что с ним делать, когда его выпишут?

— Привезем в новую клинику, — решил Альберт. — Нам нужно продолжать наблюдать за ним. Особенно учитывая необычные эффекты нанокрови.

— Он будет первым официальным пациентом «Нового Сердца», — заметил Марат с легкой улыбкой.

— Первым из многих, — сказал Альберт. — Если всё пойдет по плану.

— Когда что-то шло по плану? — с сарказмом заметил Саян.

— Именно поэтому мы должны быть готовы к любым неожиданностям, — Альберт свернул карты. — И помните — мы всё еще не выяснили, кто предатель. Будьте предельно осторожны. Никаких лишних разговоров, никаких контактов с внешним миром без крайней необходимости.

Все кивнули, осознавая серьезность ситуации.

— Тогда за работу, — сказал Альберт. — Наша подпольная клиника не построит себя сама.

Елена Воронина всегда обладала тем особым зрением, которое отличает истинных медиков от простых держателей дипломов. Она видела человека не фрагментарно, как набор симптомов и диагнозов, а целостно — сложный роман, где каждая глава связана с предыдущей невидимыми нитями причин и следствий. Неврология научила ее читать людей по микродвижениям, по невысказанным словам, по тому, что таилось между строк повседневного существования.

И сейчас, перелистывая медицинскую карту Андрея Лаврова — этот странный медицинский палимпсест, где поверх старых записей о критическом состоянии накладывались новые, говорящие о невозможном исцелении — она ощущала диссонанс, неправильность композиции, как опытный редактор чувствует фальшивую ноту в почти совершенном тексте.

Что-то здесь не так, думала она, стоя у окна в своем маленьком кабинете на третьем этаже Городской больницы № 4. Что-то большее, чем просто экспериментальное лечение.