Чтение онлайн

— Даже если нет, они не знают, куда мы направляемся, — ответил Дмитрий. — У нас всё еще есть преимущество.

Альберт молчал, глядя на светящийся в темноте контейнер с нанокровью. Красная жидкость слабо мерцала, словно обладала собственной жизнью. Возможно, так оно и было.

Он думал о Андрее Лаврове, который сейчас должен был приходить в сознание после дней в коме. О Елене, оставшейся с ним. О агентах ГКМБ, наблюдающих за каждым движением. И о том, что их эксперимент, задуманный как первый шаг к революции в медицине, внезапно превратился в игру с очень высокими ставками.

А еще он думал о предателе. Кто-то из их близкого окружения, кто-то, кому они доверяли, передал информацию о местонахождении лаборатории людям Вельского. Кто это мог быть? И главное — почему?

В это же время в палате интенсивной терапии Городской больницы № 4 Андрей Лавров открыл глаза. Его взгляд был ясным, сфокусированным, что удивительно для человека, который провел несколько дней в медикаментозной коме.

— Андрей! — воскликнула Вера, сжимая его руку. — Ты нас слышишь?

Лавров медленно кивнул, его глаза обвели комнату, задержавшись на мониторах, капельницах, агенте ГКМБ в углу и, наконец, на Елене, которая внимательно следила за его реакцией.

— Где я? — его голос был слабым, но удивительно четким. — Что случилось?

— Ты в больнице, — мягко ответила Елена, подходя к кровати. — Ты попал в аварию на стройке. Тебя серьезно травмировало, но сейчас ты идешь на поправку.

— Я помню… боль, — медленно сказал Андрей. — Потом разговор… о каком-то лечении. А потом… ничего.

— Тебе сделали экспериментальную процедуру, — объяснила Елена, тщательно подбирая слова. — И она сработала. Ты восстанавливаешься намного быстрее, чем предполагалось.

Андрей снова оглядел комнату, его взгляд остановился на агенте ГКМБ.

— Кто это? — спросил он тихо.

— Представитель… медицинского надзора, — уклончиво ответила Елена. — Он наблюдает за твоим состоянием.

Андрей слабо кивнул, затем вдруг нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то.

— Я чувствую… странное, — пробормотал он. — Внутри. Как будто что-то… движется.

Елена напряглась. Ни Альберт, ни Марат никогда не упоминали, что они физически ощущали движение наномашин в организме. Это было новым и потенциально тревожным симптомом.

— Это нормально, — сказала она с уверенностью, которой не чувствовала. — Твое тело восстанавливается, и ты можешь ощущать этот процесс. Постарайся отдыхать.

Андрей снова кивнул, затем медленно поднял руку и посмотрел на нее, словно видел впервые.

— Всё такое… яркое, — прошептал он. — Четкое. Я вижу… больше.

Елена обменялась обеспокоенным взглядом с Верой. Улучшенное восприятие было одним из эффектов нанокрови, но оно не должно было проявиться так быстро и так явно. У Марата это заняло дни, у Альберта — часы, но он получил гораздо большую дозу.

— Доктор, с ним всё в порядке? — тревожно спросила Вера.

— Да, — Елена постаралась звучать уверенно. — Просто его мозг адаптируется после комы. Иногда бывают необычные ощущения, но они пройдут.

Агент ГКМБ в углу заметно напрягся, внимательно наблюдая за происходящим. Он достал телефон и что-то быстро напечатал — без сомнения, доклад Строгову о необычном пробуждении пациента.

Елена поняла, что ситуация может выйти из-под контроля. Ей срочно нужен был Альберт с его опытом и пониманием эффектов нанокрови. Она незаметно достала коммуникатор и отправила короткое сообщение:

«Лавров пришел в сознание. Необычные реакции. Возвращайся.»

Но ответа не последовало. Елена не знала, что Альберт был в это время в фургоне, мчащемся прочь от преследователей, и что их эксперимент с нанокровью внезапно стал ареной гораздо более опасной игры, чем они могли предположить.

Андрей Лавров, лежащий на больничной койке, закрыл глаза, но не уснул. Под веками его глаза двигались, словно он наблюдал что-то, невидимое для остальных. Возможно, так оно и было. В его крови циркулировали миллиарды наномашин, меняя его тело на клеточном уровне, восстанавливая поврежденные ткани, укрепляя органы. И, возможно, делая что-то еще — что-то, чего не предвидели даже создатели нанокрови.

Безнадежный случай превратился в первый настоящий успех проекта «Новое Сердце». Но также — в первый тревожный звонок о том, что технология может иметь последствия, выходящие далеко за рамки предполагаемых.

Старый промышленный склад на западной окраине города выглядел заброшенным и ничем не примечательным. Облупившаяся краска, выбитые окна на верхних этажах, ржавая вывеска с названием давно исчезнувшей компании. Идеальное укрытие — никто в здравом уме не заподозрил бы, что внутри находится передовая медицинская лаборатория.

Альберт стоял у единственного неразбитого окна, глядя на безлюдную территорию вокруг. В этом районе давно не было ничего живого, кроме редких бродячих собак да крыс. Промышленная зона, заброшенная после экономического коллапса, превратилась в город-призрак внутри города.

За его спиной кипела работа. Саян и Марат настраивали спасенное оборудование, Дмитрий устанавливал системы безопасности, а Нейро, проецируемый на стену, анализировал данные из больницы, полученные через незащищенный канал связи.

— Как она? — спросил Альберт, не отрываясь от окна.

— Елена справляется, — ответил Нейро. — Но ситуация сложная. Агенты ГКМБ не отходят от палаты, а Строгов увеличил их число до трех. Они дежурят посменно, круглосуточно.

— А Лавров?

— Его состояние… необычно, — Нейро замялся, что было нетипично для ИИ. — Он восстанавливается гораздо быстрее, чем мы предполагали. И проявляет признаки изменений, аналогичных вашим и Марата, но с некоторыми отличиями.

— Отличиями? — Альберт наконец повернулся, его взгляд стал острым, сфокусированным.