Мои эстрадости
Шрифт:
К Тарапуньке подбегает возмущённый Штепсель, хочет что-то сказать, но тот его перебивает вопросом.
Тарапунька: Из горла пьешь?.. А баба?
Прекрасная дама падает в обморок, ей дают нюхательную соль, приводят в чувство.
Штепсель:
Какая грубость?! «Баба, бабы»!..
Да как посмел ты с полом слабым
Вести себя столь неприлично
И обратиться тут публично
С такими грязными словами
К сей неземной прекрасной бабе… простите, даме!
Дама (которую уже привели в чувство):
А кто из вас сказать мне сможет,
Что в мире вам всего дороже?
Штепсель:
Хранят меня всегда незримо
Всесильный Бог в душе моей
И образ матери любимой,
До самых, до последних дней.
В походе, в море и на суше
Я верю в Бога, в мать, и в душу!
Дама (Тарапуньке):
А ты что можешь мне сказать?
Тарапунька:
Я тоже в Бога душу мать!Дама вторично падает в обморок. Её снова приводят в чувство.
Менестрели:
Сражались один и другой претендент,
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Как два капитана в игре КВН.
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Но участь сраженья была решена,
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Фон Штепселя мужем избрала она.
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Дама (Штепселю): О, рыцарь, ты воюешь смело!
Штепсель: Это моё святое дело!
Дама: Владеньем правишь ты умело!
Штепсель: Это моё святое дело!
Дама (Тарапуньке):А ты, Долдон неблагородный,
Не накормил детей голодных,
Твоя душа не заболела!
Тарапунька:
То не моё собачье дело.
Дама:
Твоя душа заледенела!
Тарапунька:
То не твоё собачье дело!
Схватись его!..
На цепь! В тюрьму!
Нет, голову срубить ему!
Менестрели обезоруживают Тарапуньку, хватают его за руки.
Тарапунька: Культурнее прошу культурнее!
Менестрели снимают цепь, висящую на доспехах Тарапуньки. На скрытом конце цепи неожиданно оказалась трубка телефона-автомата (Он её где-то срезал). Скручивают этой цепью его руки. На середину сцены выносят малый барабан на треноге – он заменяет плаху. Штепселю вручают большой меч. Хама ставят на колени, голову кладут на плаху.
Штепсель (над плахой):
Убить! Сомнениям назло
Приди желанный миг расплаты…
А может, в том, что он хамло,
Семья и школа виноваты?..
О, как он жалок и ничтожен!
Вздохнём мы все, его убив!..
Но казнь его пятно наложит
На наш здоровый коллектив.
Пусть станет гроб его постелью!..
Но я терзаюсь от печали —
Ведь мы, мы парня проглядели
И недоперевоспитали.
Быть может, вспомнив жизнь собачью,
Он мучится сейчас, и плачет,
И корчится в предсмертном страхе…
Слышен храп.
О, небо, он уснул на плахе!..
Грешно несчастного убить,
Когда он весь во власти грёз.
Будить иль не будить?
Вот в чём вопрос!
Всё, прочь ненужные сомненья!
Как мог, подавшись злым страстям,
Чуть не содеять преступленья?!
Убийца я, палач и хам!
Обращаясь к даме.
О, дорогая! Ради свадьбы,
Что если пса не убивать бы?..
Соединив сердца и руки,
Возьмем Долдона на поруки.
Дама:
Какое сердце у тебя!..
Прощу его, тебя любя!
Штепсель (будит Тарапуньку):
Вставай, вставай, свершилось чудо!
Тарапунька (просыпаясь, тянется к бутылке – она пуста): А где у вас сдают посуду?Дама машет платком музыкантам. Они играют менуэт. Штепсель со своей возлюбленной кружатся в грациозном танце. Тарапунька окончательно проснулся, взглянул на окружающих, поднялся с плахи и «включился» в танец. У музыкантов забирает инструменты, толкает танцующих, подставляет ножку Штепселю. Наконец, это ему надоело.
Тарапунька:
Гей, трубодурни, я до вас:
Сыграйте нам «Собачий вальс»!
С призывом «Отчебучим!», насильно втягивает Даму в вульгарный танец, во время которого, то отбрасывает её от себя, то вновь резко притягивает, перегибает через руку и, наконец, роняет её на пол. Возмущенный Штепсель подбегает к нему, но Тарапунька с размаху надевает ему на голову барабан-плаху перекидывает через плечо сопротивляющуюся Даму и уносит за кулисы. Штепсель с барабаном на голове, ничего не видя, преследует их, убегая в противоположную сторону.
Менестрели (выходят на авансцену):
Злодея казнить не решились, и вот
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Отправилось хамство в крестовый поход.
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Быть может, дошло и до ваших времён?
Дилинь, бом-бом, дилинь…
Мажордом:
Баллада окончена, общий поклон.
Дилинь-бом-бом-бом-бом-дилинь!
Все актёры выходят на авансцену и раскланиваются. Затемнение.