Чтение онлайн

В глубоких омутах стоят налимы величиной с доброе полено. На песчаных отмелях гуляют резвые голавли.

Пахнет прелой корой, грибами, малиной. За поворотом раздаются тихие всплески и цоканье. Я бросаю весла, прислушиваюсь.

Загадочные звуки рождаются, кажется, в двух шагах от меня.

Легонько отталкиваюсь от коряги и хоронюсь за кустом тальника.

«Чок! чок!» — раздается где-то рядом.

Пригнул ветку, смотрю: прямо над головой нависает могучий кедр, а из дупла белка выглядывает… Проворными лапками шишку вертит и орехи щелкает.

«Чок! чок!» — в воду летят пустые скорлупки и исчезают на быстрине.

Видно, нравится рыжей непоседе слушать, как с легким звоном падают в воду пустые скорлупки.

Поднял отяжелевшую руку и случайно шлепнул веслом, Белка насторожилась, с опаской глянула на меня. Затем снялась с дерева и полетела над рекой. Кожа у нее между лап натянулась, ну прямо как сказочный ковер-самолет… Крутнула хвостом и на том берегу на ель опустилась. То была летучая белка — полетуша

Солнце клонилось к закату. Лучи его золотили тайгу. Был тот час, когда дневные птицы уже кончают петь, а вечерние еще дремлют.

Пограничники шли по берегу горной реки.

Динь-дон… с уступа на дорогу скатился камень.

Замерли.

Мгновение стояли пораженные. Впереди, метрах в двадцати, на бревнах сидела таежная кошка — рысь. Рядом с ней забавлялись двое рысят.

Рысь почуяла людей, фыркнула и выгнула спину дугой. Тут же на хищницу были направлены черные дула автоматов.

А рысь быстро схватила зубами котенка, и вплавь перебралась через реку. Второй остался на берегу.

Пограничники спрятались и решили подождать.

— Ни за что не вернется, — сказал один из них. — Ведь таежная кошка — осторожный и умный зверь.

— Вот увидишь, вернется, — возразил старшина, — Не может она дите бросить…

Вскоре на реке послышалось чуть заметное бульканье. Показалась кошачья морда. Плыла рысь. Глаза прищурены. Уши торчат шилом, на кончиках кисточки.

— Кто прав оказался? — сказал старшина. — Мать заботливая. Ведь она и нас, и наши автоматы видела, а все равно вернулась.

— Да, — кивнул я. — Мать — она всегда мать. Дите в беде не оставит.

Настала пора зимней охоты. Снег густо запорошил землю. Лесные бочаги и озера покрылись хрустальным льдом…

На Дальнем Востоке каждому известно: охота на оленя — дело нелегкое. Изюбр [1] — зверь умный и чуткий. Охотник на него должен быть смекалистым и осторожным.

Молодой пограничник Иван Чохов тоже слышал об этом. Но, как говорится, слышал звон, да не знал, в какой колокол бьют.

В одну из увольнительных, вечерком, решил Чохов поохотиться.

Зашел в охотничий шалаш в тайге, стал ждать. Ждал-ждал да и уснул. И приснился Ивану забавный сон, будто он десяток оленей подстрелил. Взял на мушку одиннадцатого, а тот как заревет на всю тайгу.

Проснулся Иван от этого грозного рева и понять не может: сон это или наяву? Слева и справа от шалаша точно такой же рев раздается.

Ущипнул он себя со сна за ухо, глаза ладонью протер, а рев все не стихает — Значит, и вправду изюбры объявились.

Пока Иван почивал и забавные сны видел, звери его кольцом окружили. Того и гляди, налетят и шалаш растопчут. А главное дело, ночь — ни зги не видно, хоть глаз выколи… Хватит какой-нибудь изюбр ногой по голове, а копыто-то у него костяное. Вот тогда и сам, пожалуй, заревешь изюбром.

Так и продрожал охотничек до самого утра. Чуть живой прибежал на заставу, рассказал друзьям, как все было.

А полковник рассмеялся.

— Значит, не ты, Иван, на изюбра охотился, а он на тебя. Скажи зверю спасибо, что у него ружья не было!

Осенью на границе слышен каждый шаг и малейший шорох. А сегодня даже щука не плескалась и не ухала в заводях. Внезапно пограничники заслышали какой-то треск. Сняли автоматы с предохранителя. Ладно, если бы треснуло-хрустнуло и перестало, а здесь словно кто-то ломился через кусты. Вгляделись вперед… Из рощи выбежала на луг лосиха. Следом за ней показался лосенок, тоненький, хрупкий, шоколадного цвета. Лосиха не могла бежать быстро. Малыш то и дело спотыкался о кочки, падал, поднимался. Снова падал. Ноги у него были высокие и непослушные. Мать подталкивала его, теребила, чувствуя близкую опасность. Но лосенок был слишком мал, несмышлен.

Сохатые подошли к реке. Лосиха остановилась, повела ушами, прислушалась.

Из чащи выскочил волк. Хищник напал на след и преследовал сохатых.

Лосиха толкнула лосенка верхней вислой губой в реку, и сама поплыла рядом с ним. Серый разбойник тоже кинулся к реке. Того и гляди настигнет.

Мой товарищ вскинул автомат: волк заметил это движение и повернул назад.

Мы вышли из черемушника, приложили к глазам бинокль. На другом берегу, подгоняя лосенка, бежала лосиха. По временам она останавливалась, оглядывалась в нашу сторону и как бы просила: «Не стреляйте, ведь у меня маленький».

Так лоси добрались до опушки дальнего леса. Пропустив лосенка вперед, лосиха в последний раз оглянулась на нас, постояла и будто кивнула на прощание головой.

— Видал? — невольно спросил я.

— Благодарит… — ответил мой товарищ. — Мы ее лосенку жизнь спасли.

А лосенок еще раз споткнулся, ткнул лосиху мордой в бок и скакнул в чащу. Шелохнулись зеленые ветки кленов. Пропустили лосиху с лосенком и сомкнулись, укрыли сохатых бережно и надежно.