Чтение онлайн

До утра Джери пришлось закрыть в прихожей, а Снукки осталась со мной в комнате. Обнюхав все углы, она залезла под кровать.

Рано утром меня разбудил звонкий собачий лай. Будто две хлопушки разорвались у меня над ухом. Посредине комнаты стояла моя испуганная мать, а перед ней, наморщив морду, Снукки. Матери понадобилось зачем-то зайти в комнату, и Снукки неожиданно бросилась на нее из-под кровати. Эта малютка уже охраняла меня! Впервые я услышал ее звонкий, еще ребячий голос, такой характерный для всех эрделей.

Одевшись, я первым делом поспешил в сени и открыл клетку. Сейчас же внутри ящика поднялась невообразимая суета.

Накормив щенков, выпустил их во двор. Какая тут началась суматоха! Щенки принялись бегать, прыгать…

Нужно было как-то переправить их в Дом обороны. Но как? Поводка они не знают… Решил всю пятерку вести без всякой привязи, как есть. Выпустив их на улицу, пустился бегом, крича:

– Ко мне! Ко мне!

Эту команду эрдельчики знали, а если и не знали, то вид моей удаляющейся фигуры принуждал их следовать за мной.

В клубе нас ждал Сергей Александрович, предупрежденный о моем прибытии по телефону.

– День добрейший! – радостно приветствовал он меня, крепко стискивая руку. – Поздравляю с первыми эрделями на Урале! Намучились крепко? Ну конечно! Пассажиры неспокойные, знаю!

Я стал рассказывать о путешествии. Сергей Александрович с улыбкой слушал меня, время от времени вставлял слово-два. Пришел Шестаков и, поздравив с благополучным прибытием, забрал щенят, а мы всё сидели и беседовали. Наконец я замолчал, истощив запас впечатлений, и тогда начальник клуба сказал:

– Знакомая история. Мне пришлось на своем веку поездить с ними всяко… Хуже случалось!

Я насторожился. Сергей Александрович продолжал:

– Раз с четырьмя взрослыми овчарками в пассажирском вагоне ехал, да с какими овчарками: крупными, одна другой злее, и ни одна не знает меня… И на всех четверых один намордник!

– Кто эти собаки?

– Вы их знаете. Рекс, Джери-черная, еще одна… кажется, это была Зоря, и Арбат. Компания хоть куда! Каждый только и норовит, как бы перервать другому горло! Помните Арбата? Один он чего стоит! Не забыли драку на ринге?

Арбат? Вспомнил залитую солнцем площадку, много людей, окруживших ринг, и крупную, сильную овчарку редкого ярко-песочного, почти желтого цвета, вцепившуюся в другую… Шестаков еще так ловко разнял их тогда! Ну конечно, знаю Арбата! Мне в тот момент еще так хотелось припомнить его историю!

Об Арбате всегда вспоминали в клубе, когда заходил разговор о дикой слепой злобе и непонятной мстительности, какие иногда проявляются в собаках. Он был живым олицетворением этой необычайной злобности духа, которая порой развивается в собаке под влиянием каких-либо ненормальностей в воспитании или тяжелых испытаний, выпавших на долю животного в раннем возрасте. Обычно такие испытания откладывают на характере собаки отпечаток на всю жизнь.

– Эту историю полезно знать каждому собачнику, – сказал Сергей Александрович, потирая лоб, как он делал всегда перед тем, как начать говорить.

– Детство свое Арбат провел в Москве и попал к нам после многих приключений, – начал начальник клуба. – Будучи в Москве, я случайно наткнулся на объявление о продаже овчарки и зашел по указанному адресу. Собака заинтересовала меня.

Крупный, песочного цвета пес, злобно рыча и лая, рвался из рук хозяйки, стараясь дотянуться до меня клыкастой пастью. Налитые кровью глаза с ненавистью следили за каждым моим движением, шерсть дыбом стояла на хребте.

«Ух, и свиреп!» – подумал я и спросил:

– Почему продаете?

– Злой очень, невозможно сладить, – плаксиво заговорила женщина, с трудом удерживая беснующегося пса. – Бросаться на всех стал, никому проходу не дает. Вчера знакомую искусал, а недели две тому назад – меня… Ну, вот муж и рассердился на Арбата, решил продать немедленно. Пес ты мой незадачливый! – с искренним сожалением и лаской провела она рукой по спине собаки. – Ведь умница-то какая, жалость берет, когда подумаю, что продаю… Да вот, поди ж ты, никакого сладу нет, такой незадачливый!

«Сама-то ты незадачливая! – подумал я про нее. – И муж твой тоже. Не сумели воспитать собаку!»

– И автобиография у него хорошая, – сказала женщина.

При слове «автобиография» я не мог удержаться от улыбки. Женщина поняла ее по-своему и принялась поспешно перечислять всех родичей Арбата. Родословная у него действительно оказалась очень хорошей, и я решил приобрести Арбата для нашего клуба.

«Если окажется непригоден как производитель, всегда можно использовать по караульной службе», – мысленно прикидывал я. Разговор между тем продолжался.

– Сколько ему?

– Четыре, пятый пошел… Со щенка у нас живет.

– Что же вы такого злого выкормили?

– Да он не злой был, он недавно таким сделался, и чем старше, тем злее…

Пока она говорила, я продолжал разглядывать Арбата. Собака выглядела нелюдимой и одичалой; у нее были длинные, загнутые внутрь когти, какие отрастают у мало двигающихся животных; но именно все это в сочетании с прекрасной родословной, которую хозяйка тут же показала мне, и заставило меня заинтересоваться собакой.

Я спросил:

– Вы, вероятно, мало занимаетесь с ним?

– Да, мало, – призналась женщина, и на лице ее появилось виноватое выражение.

– Вот вам и причина его поведения.

Это была не новая история. Любители «красивых собачек» приобрели породистого щенка – так бывает часто: купят, растят его, холят, балуют, не отказывая ни в чем. Но дальше этого дело нейдет. Дрессировать, гулять, заниматься с животным, затормаживать излишнюю злобность «не хватает времени». Щенок вырос, возмужал, превратился в крупного, крепко сложенного пса. Запертый в четырех стенах, он начал беситься, из добродушного, ласкового постепенно превратился в хмурого, недружелюбного зверя, начал кусать приходящих, перестал слушаться хозяев; потом дошло до того, что попробовал зубы на хозяйке. Испробовав безрезультатно все способы его укрощения (кроме самого главного и единственно действенного), испуганные, разочарованные хозяева решили сбыть строптивого пса с рук.