Чтение онлайн

Сегодня ничего не изменилось. Ночь была такой же, как и всегда. После того, как я обошел стороной пару кучек подозрительных подростков, возникло решение зайти в местную круглосуточную забегаловку. Меня там уже знали и совсем не удивлялись, что в столь поздний час я решил их посетить. В углу за круглым деревянным столиком, на котором липкие пятна от пива и закусок уже не оттирались, сидел мой сосед. Саня был самым частым посетителем этого царства алкоголя и разговоров про жизнь. Мы с ним хорошо ладили, и я без раздумий подсел.

– Что, опять не спится?

– Ольга писать не даёт. Я, видите ли, им мешаю.

– Понимаю, твоя тарахтелка и правда громко стучит.

– Не называй Маркизу тарахтелкой. Вот увидишь, когда-нибудь, благодаря ей, я разбогатею и наконец съеду из этой общественной ямы.

– Ну как знаешь, друг, меня наша яма, как ты выразился, очень устраивает. Люди приятные, вежливые, мы уже почти как одна семья: и праздники есть с кем отметить, и денег занять, и подкрепиться.

– Тебе лишь бы поесть, Санёк. А как же личное пространство? Сам же говорил, что любишь одиночество.

– Одиночество я люблю, поэтому и купил домик себе за городом. А менять жильё в городе, это, как по мне, шило на мыло.

– Да видел я твою дачу. Это и не назовёшь так. Домишко какой-то, на добром слове стоит, да немного земли непаханой.

– Ничего ты не понимаешь. Там река рядом, лес, тишина. Эх, вот мне бы ещё мотороллер, я бы беды не знал.

Саня был моим первым соседом. Наверное, поэтому мы и сдружились. Другом я, конечно, его не назову, но приятелем – запросто. Хороший простой мужик. Всегда поможет, честный, порядочный, чужого не возьмет, но и своё так просто не отдаст. Сам он из деревни, постоянно про свободу говорит, про поля, про леса, а из города не уезжает – тут платят лучше. Мало того, что мы с ним тёзки, так он мне ещё и деда моего напоминает. Дед мой был крепким мужчиной, очень воспитанным и аккуратным. Меня, кстати, в честь него и назвали. Даже не знаю, достоин ли я этого имени.

Саня был отличным соседом – очень чистоплотным человеком. Даже сейчас, в полной квартире, он успевает всё держать в порядке. Единственный есть за ним грешок – очень любит выпить. Благодаря этому хобби, собственно, мы и познакомились.

Голова болела страшно. Жалел ли я прошлой ночи? Ни капли. Уже и не помню, как далеко зашла наша с товарищем беседа, но домой мы явно добрались с трудом. Джинсы, одиноким комком лежавшие у кровати, были грязными, а ботинки в центре комнаты как будто молили о помощи. Видимо, по дороге домой мы нашли какой-то овраг с размоченной дождём землёй и решили капитально измерить его глубину. На столе валялись мои чертежи из института. Я достаю их в двух случаях: в попытках выкинуть, когда делаю уборку, либо когда хочу показать своё превосходство над людьми, у которых из образования только школа. Вчера, думаю, было и то и другое.

Поднимать своё тело с кровати совсем не хотелось, но с кухни доносился такой приятный аромат блинов, что ноги сами вынесли меня в душный и туманный коридор. Ольга, женщина с пронзительно звонким голосом, носилась от плиты к столу, то и дело смазывая сковороду салом. Блины у неё были славные: масла она не жалела, и топлёное сало делало своё дело превосходно. Такие блины, помню, были у моей бабушки. Она делала их не мягкими и тающими во рту, их нужно было пожевать. Но именно за это я их и любил.

– О, проснулся писарь наш, погляди, Настёна.

За всё время знакомства с Ольгой я так и не понял, ненавидит она меня или жалеет.

– И вам доброе утро, соседи. Александр ещё не просыпался?

– Спит твой собутыльник, видно, хорошо вы вчера посидели.

– Не могу знать, портвейн крепче Достоевского оказался.

– Настя, ну ты слышала? С самого утра уже про свои книжки, ты о чём-то другом–то хоть думаешь?

Я уже не слушал её. Блины заняли все мои мысли, и я с жадностью поглощал их, запивая морсом с малиновым вареньем.

Сегодня суббота, а значит ко мне придёт моя Маша. Не подумайте, что я влюблён в неё, как мальчишка, просто наши разговоры возвращают меня к жизни, и так, от субботы к субботе, я существую, практически не пропуская в жизнь серые мысли.

– Ты подруге блинов оставь, джентльмен.

Ольга считает, что Маша – мой единственный шанс выбиться в люди и завести семью. Поэтому каждую субботу у меня был великолепный завтрак, который, кстати, под предлогом романтического ужина, я сам съедал в своей норе.

– Пусть Настёна лучше ест. Да, красотуля?

Настя, племянница Ольги, была совершенно неразговорчивым и скрытным ребёнком. Её карие глаза всегда смотрели в самую душу. Она очень напоминала мне мою институтскую подругу: всегда с аккуратно заплетёнными косичками, в сдержанном наряде и с серьёзными мыслями. Я постоянно вылавливал случай, чтобы привить Насте интерес к книгам и иметь в этом доме хотя бы одну родственную душу. Слушать у неё хорошо получалось и, мне кажется, какие-то вещи её даже интересовали. Только Ольга всегда совсем не вовремя вмешивалась и уводила её в комнату учить иностранные языки.

– Я уже наелась, Александр Егорович, спасибо.

– Ну вот, опять на «вы». Я же говорил тебе, что я просто дядя Саша.

– Передавайте привет Марии Михайловне.

Она забрала недопитый морс и ушла в комнату.

* * *

Разумова была, как всегда, пунктуальна и очень вкусно пахла. Эта девушка нравилась всем вокруг. Она дарила какой-то невероятный свет. Мы говорили абсолютно обо всём: погода, политика, юмор, пороки общества. Но самым важным для меня было то, что она любила слушать мои заметки. После долгих дискуссий она всегда говорила: «Ну что, почитаем?». Я ждал этого момента так же, как ребёнок ждёт подарок под ёлкой на Новый год. Так мы могли сидеть часами. Она была не прочь пить дешёвый кофе с трубочками со сгущёнкой, которые всегда перед приходом ко мне покупала в пекарне на первом этаже, а я был просто счастлив. Я растворялся до мельчайших частиц, и даже комната казалась мне не такой уж убогой и мрачной: тёмно-зелёные обои становились модными и эпатажными, обшарпанные углы мебели приобретали свой отдельный стиль, а Маркиза просто возносилась над всем, как царица этих прекрасных творений, которые так внимательно слушал мой самый близкий человек.

Сегодняшний день не был исключением, мы обсудили всю прошедшую неделю, ожидания от наступающей и цели на жизнь. Я уже готов был услышать заветные три слова и уже потянулся под кровать за новой стопкой своих шедевров, как услышал стук в дверь.

– Добрейшего дня, Сан Егорыч, пойдёшь новую кассету слушать? Там музон – просто закачаешься!

– Дружище, я занят, давай в другой раз.

– Ха, Егорыч, такой свежак нужно тёпленьким слушать. Давай, жду тебя на…

Маша вежливо прервала этот диалог, поняв, что мне нужна помощь.