Чтение онлайн

Но в настоящий момент основное внимание следовало уделить двойному квартету. Кто-то из участников квартета наверняка знал больше, чем рассказал мне. А возможно, кто-то из них и убил Юкку. «В этом случае речь бы шла не о профессиональном преступнике, а об обычном человеке, который довольно быстро согнется под грузом вины», — так оптимистично рассуждала я про себя.

Антти и Тулия отделились от группы и побрели к берегу. Там они стали что-то объяснять ребятам из линейной полиции.

— Что случилось? — поинтересовалась я, подойдя, чтобы дать последние указания перед отъездом.

— Эйнштейн. Мой кот, — ответил Антти. — Я не видел его уже пару часов, а без него уехать не могу.

— Ты думаешь, он потерялся? — встревожено спросила Тулия.

— Да он родился в этих краях! Просто отправился куда-то на прогулку.

— И все же сейчас я прошу всех уехать отсюда. Позже можешь приехать и искать своего кота, — нелюбезно сказала я, но велела полицейским поймать кота, если он появится. Они уставились на меня как на слабоумную. «Нам тут только кошек ловить не хватало», — буркнул кто-то.

Машина Юкки стояла во дворе, ее должны были еще осмотреть эксперты. Позже ее отгонят в лабораторию. Ключи были вставлены в замок зажигания. В «БМВ» Пии Валроз поместилось пятеро. Я подумала, что стоило бы отправить вместе с ними полицейского, чтобы они не смогли по дороге договориться об алиби, но потом решила, что при желании они могли это сделать еще до приезда полиции. Я могла побиться об заклад, что Мирья Расинкангас и Антти Саркела будут единственными, кто согласится ехать в полицейской машине. И я бы выиграла. Длинные ноги Антти так сильно подпирали спинку водительского кресла, что мне пришлось подвинуться вперед. Я почувствовала раздражение.

— Мария, а ты вообще что делаешь в полиции? — спросил меня Антти, когда мы выехали с узкой лесной дороги на широкую трассу. — Когда мы виделись в последний раз ты, кажется, училась на юридическом.

— Я окончила полицейскую школу. И сейчас работаю в полиции.

— И много ты расследовала этих убийств?

— Достаточно.

— Ты, парень, не ехидничай, наша девушка убийцу вычислит в любом случае. Тогда и повеселимся, — кисло бросил Ране.

Мне стало смешно. По росту Ране едва дотягивал до стандартов, принятых в полиции, и поэтому крайне негативно относился к людям высокого роста. Я даже не сделала ему замечания по поводу «девушки», ведь он старался меня защитить. Так защищают свою команду от чужаков.

— А ведь ты была соседкой Яны по общежитию, — вдруг вступила в разговор Мирья, — теперь я вспомнила…

Суда по голосу, связанные со мной воспоминания особой радости ей не доставили. Возможно, она вспомнила ту пивную вечеринку, когда я ехидно высказала свое мнение о репертуаре Хора Восточной Финляндии.

Я должна была позвонить Яне в Германию. Яна была подружкой Юкки и могла располагать важной информацией. И возможно, она знала большую часть тех певцов, которым не посчастливилось быть вместе с Юккой в последнюю ночь его жизни.

Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Мне хотелось еще до начала допросов сложить в голове какую-то картину. Согласно заключению врача-криминалиста, Юкка получил удар по голове каким-то предметом неопределенной формы. Удар пришелся наискосок и сверху. Следовательно, либо убийца был существенно выше его, а из присутствовавших это мог быть только Антти, либо Юкка сидел или стоял на коленях. Но не лежал — в этом случае направление удара было бы другое.

Интересно, Юкка заранее договорился о встрече на мостках с кем-то, с кем он хотел спокойно поговорить в тишине, или он вышел прогуляться и неожиданно встретил этого человека?

Мне придется проделать много черновой работы, прежде чем я докопаюсь до правды, — расследования, допросы. До сих пор все смертельные случаи, которые мне доводилось расследовать, были довольно просты — поножовщина в пьяном угаре или семейные разборки с женой, когда топор выступал в качестве аргумента. Это были непредумышленные убийства, почти несчастные случаи. Неужели сейчас и в самом деле — мое первое убийство?

Киннунен так и не появился в офисе. Дежурный доложил, что недавно разговаривал с его новой подругой, которая сказала, что в настоящий момент наш шеф сидит на летней веранде бара «Каппели» за четвертой кружкой пива. Мы с Ране решили, что надо впрягаться в работу, не дожидаясь начальника, чтобы не заставлять людей часами ждать в коридоре в очереди на допрос. Кроме меня, проводить допросы было некому. У нас даже не осталось сил проклинать Киннунена. Это был уже далеко не первый раз, когда нам приходилось «ложиться грудью на амбразуру» из-за его пьянства.

Я не могла придумать ничего лучше, кроме как вызывать свидетелей на допрос в алфавитном порядке. Я задавала вопросы, Ране записывал. Сейчас, перед отпуском, от него вряд ли можно было ждать чего-либо большего. Он откровенно отодвинулся на второй план и с явным нетерпением ждал утра понедельника, чтобы выбросить из головы все проблемы следствия. Но все же он слышал, что рассказывали свидетели, и я надеялась получить от него какую-то оценку событий. За пару месяцев нашей совместной работы я убедилась, что он довольно внимательный и аккуратный, несмотря на показную небрежность и недоверие ко мне. Конечно, полицейскому со стажем было не очень приятно работать под началом недавнего выпускника, младше его на десять лет и к тому же женщины.

Первая по списку была Сиркку Халонен. Она выглядела взвинченной, и я попыталась успокоить ее, задавая обычные вопросы спокойным тоном. Хотя, надо отметить, у меня отнюдь не мягкий материнский характер и мне гораздо проще общаться с крутыми парнями, чем с напуганными до смерти маленькими девочками. Тимо Хуттунен попытался впихнуться ко мне в кабинет вместе с ней, но я быстро выпроводила его обратно в коридор.

Сиркку рассказала, что они с Юккой были знакомы около трех лет. До поступления в хор она видела его пару раз в обществе Пии. С Тимо Хуттуненом она познакомилась год назад. По ее мнению, Юкка был «очень приятный», и она не имела ни малейшего представления, кто мог желать ему смерти.