Чтение онлайн

— Приятного спектакля, Яков Вильгельмович.

Отвернувшись, я направился к лестнице, а Беккер, недовольно сопя, свернул в другую сторону. Хотя в чем-то он был прав: новостей у меня действительно больше, чем у него. Все эти дни “Черная база” активно работала, засыпая меня информацией. В каждом доме будто только и говорили обо мне. Одни сравнивали меня с демоном, веря слухам о моей магии, другие слухи яро отрицали. Казалось, яви я им хранительниц воочию, все равно не смогут поверить — так сильно им хотелось, чтобы я оставался беззащитным калекой. Но, несмотря на обилие новостей, ничего полезного среди них не было. Все, кто хоть что-то знали об Организации, предпочитали молчать. В жизни так обычно и бывает — болтают же только дураки.

Второй звонок разлетелся по зданию театра. Зрители чуть бодрее двинулись к залу. Из опустевшего бокового коридора, мимо которого я проходил, неожиданно раздались знакомые голоса.

— Сегодня ушли еще пятеро клиентов! Там обороты были на миллиард рублей! — возмутился Зимин Иван, средний сын владельца группы “Интегра”, а заодно и ее нынешний финансовый директор.

— И акции рухнули почти на десять процентов… — пробормотал Зимин Алексей, его младший брат.

— Да если б мог, стер бы в порошок этот чертов банк! — ругнулся Зимин Дмитрий, самый старший из трех, занимавшийся у них безопасностью. — Всю б их поганую “Империю” сжег в труху!

На этом моменте я свернул в коридор, где у окна стояли три брата Зиминых в компании своего не в меру живучего деда.

— Поосторожнее со словами, — сказал я старшему, который аж треснул по подоконнику, сопровождая угрозу стуком. — Вы же не хотите прослыть террористом.

— Куда нам до вас, — прищурился средний, — террором сейчас занимается только ваша “Империя”!

Что поделать, сами напросились, покупая финансовые секреты нашего банка. Узнав об этом, мы с бабушкой пошли на ответные меры — и всем клиентам, которые кредитовались одновременно у них и у нас, сообщили об отказе в кредитовании, если они не выберут сторону, а тем, кто выберет нас и уйдет от “Интегры”, предложили на ближайший год льготные условия. Семейка Зиминых хотела поиграть нечестно. Мы показали, что и Воронцовы могут играть так же — только гораздо лучше.

— Это называется бизнес, — заметил я. — Учитесь проигрывать достойно.

Младший брат смотрел на меня со злостью, средний — с холодной яростью, словно планировал придушить. Старший уже и вовсе сжимал руки с таким видом, будто представлял, что мнет ими мою шею. Но самым убийственным был взгляд их деда. Казалось, старик был готов наброситься на меня прямо сейчас и забить до смерти своими гремящими костями. Могли ли в борьбе за финансовое благополучие своей “Интегры” они зайти настолько далеко? Я привык искать в людях плохое, а не хорошее. Эти вполне могли. Вот только доказательств их причастности к Организации не было.

— Еще поучите меня вести бизнес, — криво ухмыльнулся старик Зимин.

— Зачем? — отозвался я. — Вы же уже отошли от дела. А вот ваших внуков поучу, если потребуется.

Казалось, я слышал, как разом скрипнули зубы трех братьев. Но громче всех клацнула вставная челюсть их деда.

— Приятного спектакля, господа, — пожелал я и направился обратно в главный коридор.

— Не сверните шею на лестнице, — прокряхтел мне в спину старик Зимин.

— Благодарю за беспокойство, — ответил я, — вы тоже.

— Хозяин, — неожиданно подала голос демоница в моей голове, — он такой старый… Может, добить его, чтобы не мучился?

Добрая ты моя.

Поднявшись на этаж, я подошел к царской ложе — месту, откуда наблюдали за спектаклями Романовы. Лакей в ливрее услужливо распахнул передо мной дверь, и я переступил порог. Внутри огромного балкончика бархатные кресла с позолоченными ручками и лучший вид на сцену во всем зале. Сегодня тут сидели светлейший князь со спутницей, императорская чета и их внучка — а также я и бабушка. Попасть в царскую ложу считалось огромной честью, и, пригласив нас, император наглядно показал всему свету, что оказывает Воронцовым особую поддержку.

Пройдя внутрь, я занял бархатное кресло рядом с Лизой. Следом по театру пронесся третий звонок. Последние зрители прошли в зал и расселись по местам, двери закрылись, и погасли огни. На сцене поднялся занавес, продолжая вторую часть спектакля, а подруга мгновенно придвинулась ко мне.

— Тут в антракте, — прошептала она, — слухи ходили… Правда, что ты дом покупаешь?

Я молча кивнул. Ну хоть что-то из сегодняшних слухов правда.

— Зачем? — спросила она.

— А почему бы и нет?

— И для кого этот дом? — Лиза придвинулась еще ближе, так что я ощутил ее теплое дыхание на щеке.

— Для меня. Могу я сделать себе подарок?

— Только себе?..

Прима спектакля на сцене — а по совместительству еще одна любовница светлейшего князя, нашего главного, так сказать, мецената — театрально заломила руки.

— И ты собираешься жить там один? — подруга не сводила с меня пытливого взгляда.

— Не волнуйтесь, господин, — важно заявила ангел в моей голове, — я не оставлю вас одного.

— И я! — поддакнула демоница.

Увы, я теперь вообще не бываю один.

— А какие еще варианты? — с улыбкой уточнил я.

— Ну мало ли, — саркастично протянула Лиза, — у некоторых, например, весь дом забит любовницами… — она показала глазами на светлейшего князя, по слухам устроившего у себя маленький особняк плейбоя.

— У меня нет столько любовниц, — усмехнулся я.

— Зато одна сейчас прямо на сцене, — парировала Лиза и откинулась на спинку кресла.

В этот миг из-за декораций, потряхивая пышной длинной юбкой, выбежала Полли в высоком парике, игравшая — какая ирония — одну из фрейлин сценической принцессы. Зрители заметно оживились, узнав ее — в первых рядах партера даже раздались фанатские выкрики. Правду сказать, Полина была больше моделью, чем актрисой, и больше актрисой кино, чем театра. Однако режиссер разместил ее лицо на афише рядом с главными звездами спектакля, чтобы привлечь побольше публики. И вот теперь Полли старалась вовсю, устраивая, согласно роли, истерику на сцене — громко, надрывно, но, по-моему, немного фальшиво.

Лиза, прижимая к глазам бинокль, задумчиво рассматривала ее и нервно теребила длинный светлый локон. Честно, если бы не приглашение императора, я бы не пошел сегодня в театр — как раз во избежание подобных ситуаций. Сидеть рядом с одной девушкой, с которой собираешься спать, и смотреть на другую, с которой уже спишь, было немного неловко. Внезапно краем глаза я заметил, как в темноте сверкнула яркая вспышка. Несколькими ярусами выше на угловом балкончике сидела Саломея Сафо и, перегнувшись через перила так, что, казалось, вот-вот полетит амфитеатру на голову, вовсю орудовала смартфоном, мешая другим наслаждаться спектаклем и наблюдая за зрителями куда больше, чем за сценой.