Чтение онлайн

Информации по Одержимым мне не дали. Прислали очень вежливый ответ, суть которого сводилась к прямолинейному ветровскому «не твое дело». А еще к этому ответу прилагались заверения, что Одержимый ни в коем случае не причинит никакого вреда, и, если он что-то делает, значит, все делает правильно. Очень хотелось уточнить, относятся ли сюда маргинальное поведение и воспитательские замашки, но пришлось смириться и оставить как есть. Вернее, не совсем смириться, а ограничиться личными наблюдениями.

Например, я заметила странную закономерность в поведении мужчины: по необъяснимой причине утром он был особенно язвителен и ехиден, а к вечеру становился задумчив, рассеян, нелюдим и больше огрызался, чем разговаривал.

Размеренный распорядок дня, в который меня практически силком втащил Ветров, нарушился внезапно. Я настолько увлеклась варами и подготовкой предстоящей поездки, что совершенно забыла о приглашении цесаревича. И не вспомнила бы, если бы по дороге к дому из парка эту тему не поднял Одержимый.

– Я приеду за тобой к шести. Ты успеешь собраться? – угрюмо поинтересовался он.

Я уже выучила, что задавать какие-то уточняющие вопросы этому человеку – значит провоцировать его на очередной язвительный монолог, и предпочитала догадываться самостоятельно. Хотя бы пытаться.

Стоило задуматься, а куда, кроме собственно основной цели, мы можем направляться совместно с гвардии ротмистром, как решение нашлось само собой.

– Я не думаю, что это хорошая идея. Я прекрасно сумею…

– Я задал тебе конкретный вопрос, – с тем же мрачным недовольством оборвал меня мужчина.

– Я не собираюсь никуда ехать с вами, – упрямо возразила я.

– Это не обсуждается.

– Вот именно, – кивнула я.

Поскольку приглашение было на одно лицо, без указания сопровождающих, я вполне могла позволить себе прибыть в одиночестве. Впрочем, учитывая манеры Ветрова, я бы предпочла куда угодно прибыть одна, чем с ним. Если наедине я к отсутствию у него воспитания уже притерпелась и привыкла, то краснеть за такого спутника еще перед кем-то точно не собиралась. И в этот раз была готова отстаивать свою точку зрения до последнего. Не потащит же он меня на прием к цесаревичу волоком, правда? Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Надеялась не зря: Одержимый не стал настаивать. Окинул меня тяжелым немигающим взглядом, потом вдруг глумливо ухмыльнулся и пожал плечами.

– Как хочешь. Не говори потом, что я не предупреждал.

О чем он меня предупреждал, уточнять я не стала, чтобы не портить себе настроение. А «доброй ночи» снова желала спине мужчины.

Заранее озаботиться платьем для вечера я не собралась, но проблемой этот факт не стал. Зная, что некоторые светские мероприятия обязательны к посещению и что времени на подготовку у меня часто не бывает, я держала в запасе несколько вечерних туалетов из разряда «вечной классики». Следить за модными веяниями не было ни времени, ни сил, ни желания.

Утром я для разнообразия решила поспать подольше, да и вообще сегодняшний день посвятить не работе, а приведению себя в порядок. Понятное дело, за один день сделать это толком было невозможно, но являться пред очи великого князя в откровенно затрапезном виде – верх неприличия.

Что меня мирило с косметическими процедурами, так это полная их независимость от процессов мышления. То есть пока вежливая молчаливая сотрудница салона сопровождала меня от прибора к прибору и пока над моим телом производились какие-то преображающие манипуляции, я могла спокойно продолжать обдумывать поставленные задачи. Записывать выкладки на бумагу, правда, возможности не было, приходилось ограничиваться только возможностями нейрочипа. А жалко: моторная память и аккуратно построенные схемы всегда облегчали мне жизнь.

Но зато вечером, когда я вернулась домой и дополнила готовую прическу и приличествующий случаю макияж серьгами, нитью белого жемчуга, платьем и перчатками, отражение в зеркале выглядело весьма пристойно. Бледность была уже не болезненной, а вполне аристократичной, темные круги вокруг глаз исчезли. Холодный голубой со стальным отливом цвет платья не делал меня похожей на привидение, а придавал очарования и подчеркивал хрупкость. И платье было удачное – приталенное, с открытыми плечами и скромным декольте. В общем, выглядела я не как свежий покойник, а как изящная фарфоровая статуэтка, то есть вполне прилично для девушки из хорошей семьи. А бойкой яркой красавицей я никогда и не была – темперамент не тот.

Императорский дворец был невысок, но состоял из целого комплекса различных зданий и очертаниями напоминал нечто среднее между розеткой какого-то кристалла и цветком лотоса. Парки, оранжереи, парадные гостиные, залы приемов, спальни, ангары, кухни – это был целый город в городе, блуждать по которому можно было бесконечно. К счастью, мне несколько раз доводилось здесь бывать, так что я по меньшей мере примерно представляла, куда нужно идти и как добираться. А дальше один из караульных, выслушав, кто я такая и зачем явилась, вежливо сопроводил меня к месту назначения.

Опаздывать на такие мероприятия имел право только цесаревич, но и появляться сильно заранее – не лучший вариант. В этот раз все сложилось как нельзя удачно, до нужной парадной залы я добралась без четверти семь. Правда, хозяин вечера оказался уже на месте и встречал гостей – видимо, не утерпел. Да и весь прием, похоже, предполагался настолько неформальным, насколько это было возможно в присутствии наследника. Даже приходящих гостей никто не объявлял, да и гостей этих явно ожидалось немного.

Как и большинство благородных юношей, получающих военные специальности, наследник предпочитал гражданской одежде военную форму и только выигрывал от этого. Голубой космолетный мундир подпоручика был очень к лицу молодому мужчине, подчеркивая цвет глаз, светло-русые с золотистым отливом волосы, широкие плечи и военную выправку. Наследник вообще был гордостью не только своих родителей, но и всей Империи: красив, благороден, великолепно воспитан, отличник учебы, умный, любознательный и разносторонне развитый человек.