Чтение онлайн

— Со сменой имиджа? — Пытаюсь вспомнить хоть какой-то контакт с Алексом Келлером, но ничего не приходит в голову. По той простой причине, что мы никогда не встречались.

Слышна спускаемая вода, и выходит Сара, застегивая брюки капри.

— Да-да, прошлый май, — говорит она и открывает воду, чтобы вымыть руки.

В том майском номере, кроме обычного набора балов и вечеринок, был специальный раздел «Измени свой имидж и жизнь», но с Келлером я никак не пересекалась.

— Ничем он мне не обязан.

— Карла Хейден, — говорит Кейт и выжидающе смотрит на меня.

Имя кажется мне смутно знакомым, но и только. Кто она, знаменитая актриса, стилист-парикмахер или новая сотрудница «Модницы»? Имена занимают в моем мозгу маленький и редко используемый участок.

— Карла Хейден, — кивает Сара. Она вытирает руки бумажным полотенцем, швыряет его в урну и плюхается на кушетку рядом со мной. Меня обволакивает запах ее духов, цветочного, явно дорогого аромата.

— Невысокая, полноватая, тусклые темные волосы, — добавляет Эллисон, будто такие детали могут подтолкнуть мою память.

По мне, так это описание половины мира. Я непонимающе смотрю на них.

— Ей меняли имидж в майском номере.

Сара поворачивается ко мне с раздраженным вздохом.

— Ты одела ее в то платье от Хлоэ с косым кроем и сделала светлые тона в волосах.

— Ах да, Хлоэ, — говорю я, наконец вспоминая. Они сами виноваты, что мне потребовалось столько времени. Если бы догадались принести с собой майский номер, мы бы во всем разобрались еще пять минут назад. — Ее звали Карла Хейден?

— Карла Хейден Келлер, — говорит Эллисон.

— Карла Хейден Келлер? — повторяю я тупо.

— Карла Хейден Келлер, — кивает Кейт.

— Он что, женат? — Я пытаюсь представить, какая женщина выйдет за вздорного бородавчатого тролля. Невысокая и полноватая, с тусклыми темными волосами как-то не подходит.

— Она его сестра, — с усмешкой поправляет меня Сара. Она отбросила часть фамилии, чтобы сбить Джейн со следа.

— Сестра? — По Келлеру никогда не скажешь, что у него есть братья и сестры, так что мы их и не учитывали, гадая насчет его биографии. Как-то неприлично теперь их предъявлять, вполне в его духе. — Я не знала, что у него есть сестра, — раздраженно говорю я. Нам бы следовало знать о сестре.

— У него их две, — объявляет Кейт.

— Вот паршивец, — говорю я, пытаясь привыкнуть. Сестры должны были бы очеловечить юного Алекса. — Наверняка они старше. Наверняка старшие, властные и злые, как сводные сестры Золушки.

Сара качает головой.

— Они моложе.

— Черт. — Я не представляю, как у такого ужасного человека могут быть младшие сестры. Это кажется невозможным.

— Так ты понимаешь, почему он тебе обязан?

Я меняю людям имидж двадцать — тридцать раз в год. Никто никогда еще не воспринимал это как одолжение.

— Нет.

— Ты изменила ее жизнь.

Именно такую ерунду мы пропагандируем в журнале, но это неправда. Счастье не зависит от того, какую тушь для ресниц ты покупаешь.

— Я изменила ее волосы.

— Через два дня после того как она вышла отсюда со светлыми тонами в волосах и платьем от Хлоэ, Карлу Хейден Келлер пригласили ведущей «Поколения Игрек» на канале «Метро». На вечеринке «Метро» она встретила известного финансиста Элистера Конкорана, который немедленно в нее влюбился. Через два месяца они поженились, купили дом в Вестчестере и теперь ждут первого ребенка, — говорит Эллисон с широкой улыбкой.

— Вот видишь, — говорит Кейт, — Алекс Келлер тебе обязан.

В редакции всем есть что порассказать про Алекса Келлера. Хотя никто этого отъявленного мизантропа в глаза не видел, мы все имели с ним дело. Он вечно раздраженно вешает трубку, шлет хамоватые и-мейлы с нетерпеливыми ответами или царапает резкие записочки, которые обижают стажеров до слез.

Дверь его кабинета закрыта. Через покрытое морозными узорами стекло никогда не видно света, и, если бы из-за двери не доносился непрерывный ритм диско, можно было бы подумать, что там никого нет. Когда ты хочешь что-то ему передать, то полагается следовать установленному порядку. Кладешь это в его ящик для входящих документов возле двери, стучишь дважды и уходишь. Обернешься секундой позже, и ничего уже нету. Весь процесс покрыт тайной, и ощущение такое, будто летишь на метле в страну Оз.

Алекс Келлер — редактор светской хроники в «Моднице». Каждый месяц он заполняет дюжину страниц фотографиями с премьер, гала-концертов, благотворительных мероприятий и торжественных открытий. Все счастливые вечеринки похожи друг на друга, и когда смотришь на фотографии, то праздник у Живанши ни за что не отличить от благотворительного мероприятия, организованного фондом борьбы с раком груди. Возьмите стандартную схему любой свадьбы, на которой вы были, прибавьте пару тысяч свечей, вот и выйдет раздел Алекса Келлера. Только имена другие.

Моментальные снимки, которые лишь слегка отличаются от фотографий в школьных выпускных альбомах, обычно сопровождаются кусками текста с описанием события. Остроумный, шутливый и почти разговорный стиль Келлера, от которого никогда не веет скукой, напоминает обычные колонки сплетен, только без вечных напоминаний о сексе и жадности.

Поскольку жизнь таинственного Келлера, окруженная «шиком и блеском», никак не объясняет его враждебности к сотрудникам, нам остается только гадать. Мы сочиняем теории о его родителях (слабый отец, тираническая мать), детстве (его вечно задирали хулиганы), росте (комплекс Наполеона) и личной жизни (отсутствует). Его гнев на все человечество можно объяснить лишь одним: он коротышка с проблемами, у которого не сложилась личная жизнь. Поскольку Келлер ни разу не выглянул из своей норы, чтобы оспорить этот вывод, с годами рассказы становились все фантастичнее и фантастичнее. На месте человека образовался миф, и мы так хорошо знаем его детали, что иногда забываем, что это только выдумка.

Что и происходит, когда Сара, Кейт и Эллисон составляют свой план. Они не учитывают, что Алекс Келлер может оказаться вовсе не сердитым карликом, который хочет отомстить доминантной материнской фигуре.

Я не знаю, как Джейн ко мне относится, но слово «уважение» тут явно не к месту. Ладно, это я оставляю при себе: хочется услышать их план, и они вот-вот все мне расскажут.

— Великолепная идея принадлежит Эллисон, — говорит Кейт, — так что она должна решать.