Чтение онлайн

Лицо куклы представляло собой искусно вылепленную фарфоровую маску. Белолицая, с ярким румянцем, черными, как смоль, глазками-вишнями и собранными в красный бутончик губами. Черные волосы - без сомнения, человеческие - были заплетены в толстую длинную косу и перехвачены деревянной заколкой.

Алла пробежалась пальцами по ручкам и ножкам куклы, распустила и разгладила волосы, с удивлением отмечая, что испытывает те же ощущения, что и от прикосновения к живому телу. «Кожа» казалась гладкой и теплой, а волосы, несмотря на то, что давным-давно покинули своего настоящего хозяина, до сих пор не утратили блеск и гибкость. Она хотела снять с игрушки замурзанное платьишко, чтобы постирать, но обнаружила, что оно намертво пришито к телу.

В некотором замешательстве, Алла поймала себя на том, что за окном давно стемнело, а она по-прежнему, даже не разувшись, сидит на полу и разглядывает куклу – ее черные глаза, нежный изгиб губ, острый подбородочек, сплетенные с поразительными мастерством и кропотливостью крошечные пальчики, на старых кожаных башмаках были даже шнурки! Все это было приятно. Все это… напоминало ей то ощущение, что возникало в автобусных переездах – чувство томительного предвкушения в ожидании чуда.

Тряхнув головой, она грузно поднялась на затекшие ноги, рассеянно усадила куклу в кресло напротив монитора и ткнула кнопку включения компьютера. Но желание как можно скорее порадовать находкой Вагину вдруг куда-то пропало. Более того, ей вообще расхотелось это делать. Может, лучше оставить куклу себе?

Алла усмехнулась, поражаясь собственной глупости. Времена игр «в куклы» миновали лет сорок назад, а превращать собственную квартиру в свалку старья ей совершенно не хотелось. После смерти матери она вывезла из квартиры весь хлам вроде старых пластинок Пугачевой и собраний сочинений Тургенева, Бальзака и неведомого Рабиндраната Тагора – которые никто не брал в руки с момента покупки. После маминых похорон и ремонта ее квартира была просторной, функциональной и аскетически пустой.

«Старею», - подумалось ей, когда она, наконец, доковыляла до прихожей и, усевшись на мягкий пуфик, начала стягивать сапоги. Потом были горячий душ, жарка и поедание картошки с салом и толстыми ломтями слабосоленой форели, четыре больших стакана пенного, сигаретка на балконе. Наверное, она так не позвонила бы Вагиной, но та первой вышла на связь.

– Алька! У тебя получилось!!! – приглушенно вопила подруга, почти уткнувшись длинным носом в камеру и безумно вращая глазами.

– Она? – Алла с довольной улыбкой включила настольную лампу и навела ее свет на куклу.

– Она! – Вагина глаз не могла отвести, - Как тебе удалось?! Где?!

Алла хотела в шутку сказать, что ради любимой подруженьки пришлось ехать в провинцию на рисовые плантации, но сдержалась – Олька ведь все равно не поверит.

– Повезло просто. В Старом Городе случайно нашла. Дюне пришлось вмешаться, а то хозяин лавки почему-то не хотел ее продавать.

– Серьезно?.. Почему?

– Не знаю. Говорил, что вроде как не имеет права, так как… точно не поняла, но типа какая-то печать отсутствует.

Вагина надолго замолчала, все так же почти вплотную прильнув лицом к камере.

– Э-эй! – Алла подняла ручонку куклы и помахала ей подруге, - Жопа вызывает Письку! Приходи за своей страхолюдиной. Пиццу закажем, пивка попьем. Я решила пару дней дома посидеть – ухайдакалась.

– Эмм… Да, - Вагина медленно возвращалась в этот мир, - Слушай, а пусть она у тебя побудет немного. Меня на Богучаны угнали. Надо стройку проверить, предписания там... А к концу ноября я вернусь и заберу ее.

Теперь настал черед Аллы замолчать.

– Там один из китайцев ногу сломал, - неловко оправдывалась Ольга, - Оформили, конечно, бытовую, но меня срочняком вызвали, чтобы шороху навести.

– Что ты гонишь?
– медленно произнесла Алла, и в животе ее разлился неприятный холодок, - Я же вижу, что ты дома….

– Ну да, дома! – подружка энергично потерла нос и растянула рот в широкой, честной улыбке, - Как раз жду машину. В прихожей уже чемодан стоит… Но, если тебе необходимо, чтобы я ее прямо сейчас забрала, то я, конечно, могу попросить…

– Да, нет, - Алла прикрыла глаза, стараясь очистить мысли от неясных подозрений, - езжай в свои Богучаны.

– Я тебе буду каждый день звонить, - заверила ее подруга елейным тоном, - В главном корпусе хорошая связь.

– Это совсем не обязательно.

Алла отключилась и некоторое время с дебильным удивлением таращилась в опустевший монитор. Она знала Вагину с детства. Они рядышком сидели на горшках в детском саду, вместе выживали в волчьи школьные годы, прошли ПТУ-шные окопы и вот уже больше двадцати лет плечом к плечу дрыгали лапками уже под взрослым дихлофосом.

Это был странный, но крепкий тандем. Массивная, неуклюжая и склонная к полноте Альбина Попова – в народе Алка Жопова - и миниатюрная, заполошная, мнительная и истеричная Ольга Вагина, которую в начальной школе, конечно, именовали вагиной. Они уцепились друг за друга, как утопающие пассажиры Титаника, и настолько прикипели друг к другу, что вскоре их перестали разделять и уже называли в одно слово - Жопа-с-Писькой.

Алла всегда страдала от обидных прозвищ. Свое настоящее имя она ненавидела априори и всегда представлялась Аллой, а замуж вышла, кажется, только чтобы сменить сомнительную Попову на более нейтральную Верхотурову. Единственное, что ей всегда нравилось – это ее отчество. Константиновна – звучало свежо, утонченно и благородно. Но пару лет назад она случайно узнала, что и это единственное жестокий мир успел испоганить, превратив в издевательское «Как-Скотиновна».

Всю жизнь с Ольгой они прожили в соседних дворах, встречались почти ежедневно на вечерние посиделки с пивом и рыбкой. Делились неудачами и редкими успехами, редко – сердечными делами. Алла длительный период искала спутника жизни и меняла мужиков одного за другим, но из деликатности не обсуждала их с подругой, так как у той даже одноразовый мужчина оказывался небывалой удачей и редко задерживался даже до утра.

Впрочем, с возрастом Ольга перестала переживать на этот счет, окончательно потеряв интерес к вопросу. Проведя больше пятнадцати лет в строительстве среди мужского коллектива, она пришла к выводу, что хваленое крепкое мужское плечо – это фикция и иллюзия, придуманная самими мужчинами. Все мужики в ее окружении – от генеральных директоров до последних разнорабочих на метле – виделись ей беспомощными, неприспособленными к жизни, вечно хнычущими и ищущими заботы слабаками, которые без чуткого присмотра женщины не могут донести ложку супа до рта, не расплескав половины.

Словом, за целую жизнь женщины досконально изучили друг дружку. В подавляющем большинстве случаев Алла прекрасно видела, когда Вагина лукавит, что-то скрывает или откровенно врет. И сейчас был именно такой случай.

Мысленно воспроизведя весь недолгий разговор, она пришла к выводу, что Ольга вовсе не планировала заранее «слиться». Она искренне обрадовалась кукле, но после того, как услышала про печать, чего-то испугалась. Создавалось ощущение, что кукла эта для Вагиной была чем-то большим, чем нелепый каприз.