Чтение онлайн

– Никогда не спрашивай раэта о его планах, - ледяным голосом сказал Морган. Велессин в ужасе смотрела на то, как старшую жрицу бьют сильные судороги боли.
– Обмануть меня захотела? Да как только ты коснулась струн силы Сайндарикарил, я почувствовал это. Похвально, конечно. Предупредить свою королеву, избавиться от проклятого отродья, осквернившего королевскую кровь. Я понимаю и не держу на тебя обиды, Кевенна. Но не в моих правилах прощать подобное. Так что...
– он наклонился к ней, схватил за волосы и приподнял ее голову, посмотрел прямо в глаза.
– Так что умри. С мыслью, что ты умираешь за свою королеву. Может быть, это порадует тебя напоследок.

Кевенна страшно вскрикнула и обмякла. Глаза потускнели, лицо побелело. Морган выпустил ее и она упала на ковер, как сломанная кукла. Велессин сидела, не шевелясь.

– Терпеть не могу, когда гадят исподтишка, - он обтер ладонь о борт камзола.
– Велессин, теперь твоя очередь сделать выбор. Подумай хорошенько.

Жрица наклонилась над Кевенной, повернула ее на спину, закрыла веки и сложила ее руки на груди. Поправила подол ее одежд. Краски жизни стремительно покидали мертвое тело, кожа стала белой, волосы - тусклыми, как прошлогодняя солома.

Велессин выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Моргану:

– Ты - мой принц. Мой племянник. Пусть наше родство почти ничего не значит в глазах сайндского закона крови, но оно имеет значение для меня. Я любила Авэлор не только как королеву, но и как сестру. Я тосковала. Я оплакивала ее и ее ребенка, о котором думала, что он мертв. Но ты жив. Я рада. Не хочу знать о твоих планах, Морган. Делай, что считаешь нужным. Моя забота - Дарион и его люди. И мне придется им как-то объяснить, что сталось с верховной жрицей Дариона.

Морган погладил рукоять Правого Близнеца. Огонь ярости в его глазах погас. Он пожал плечами:

– Придумай что-нибудь. Мне всё равно. Мне нужна лишь твоя верность, Велессин. Ты ведь будешь мне верна, не так ли?

– Буду, мой принц, - кивнула жрица.
– Месть... постыдное желание для сайнда, но я хочу, чтобы Тианну постигла кара. Я всегда подозревала, что она виновна в смерти Авэлор, только боялась поверить в это. Не знаю, убила ли она ее, или просто позволила умереть, это не имеет значения. Она виновна.

– Я знал, что ты мудра и примешь правильное решение, - Морган прикоснулся к ее руке.
– А теперь... мне нужна твоя память. Если ты впустишь меня добровольно, тебе не будет больно.

Велессин напряглась, но кивнула. Морган сжал ее руку и вошел в ее разум. Она не сопротивлялась, поэтому не пришлось ломиться, как это было с Амнэр и Кевенной. Он просто чуть толкнул дверь, и та открылась...

Спустя час Велессин ушла. Элик несли следом за ней носилки с мертвой верховной жрицей Дариона. Завтра утром новая верховная жрица объявит народу печальную весть о смерти Кевенны. Какое-то время в храме будет лишь одна жрица, но дарионцы потерпят.

Морган допил вино и ушел в спальню. Там на ложе в уголке лежала, сжавшись в комочек, Амнэр. Увидев его, она покорно легла на спину и раздвинула ноги. Морган скривился:

– Думаешь, одного вида твоей щелки достаточно, чтобы я тебя захотел? Какая наивная пошлость. А ну-ка, освободи кровать.

Она послушно слезла с постели. Морган разделся, упал на шелковые простыни и задремал. Амнэр тихонько стащила с кровати одно из одеял, завернулась в него и устроилась в кресле.

Хотела бы заснуть - крепко, без сновидений, без ощущений. Но и этого ей не дали. Едва лишь она сомкнула глаза, как тут же пришли в движение нити силы, и она услышала шепот. Тряхнула головой - не хотелось сейчас говорить с кем бы то ни было из Сайндарикарил. Но она сейчас была слаба в силе, и королева - а взывала к ней она - легко вошла в ее разум.

"Амнэр! Вижу твоими глазами, что кроме тебя рядом с проклятым Морганом никого нет. Убей его".

"Я не могу, моя королева" - Амнэр сжалась в комок, накрыла голову руками.
– "Я не могу. Не смогу. Не хватит сил"

"Чарами ты его конечно не убьешь, не ты первая, кто пытался" - мыслеголос королевы отдавал презрением и отвращением. Еще бы. Падшая, оскверненная жрица... посмевшая выбрать жизнь, а не смерть.

"Просто убей. Лежит на спине, так удобно. Накрой подушкой и придави как следует. Хотя нет, не сумеешь, он слишком силен. Вон на столе двузубая вилка, воткни в шею, распори артерию, выпусти из него кровь. Тебя убьют, но ты послужишь Сайнду, тебя станут почитать как героиню и твои изображения появятся в храмах. Только его кровью ты можешь смыть с себя скверну".

Амнэр встала, медленно подошла к столу, коснулась вилки. Замерла. Потом отдернула руку.

"Нет, моя королева. Если я убью его... даже если просто раню, раэты вырежут весь Дарион. Они так сказали. И они сделают"

"Дарион на одной чаше, Сайнд - на другой. Что выберешь?"

"Не могу. В городе двадцать пять тысяч жителей. Нет"

"Тварь. Жалкая, презренная тварь, - голос королевы набрал силу, теперь он звучал в голове Амнэр, словно колокол.
– Убей! Убей! Убей!"

Воля королевы ломала ее волю, и у Амнэр не было сил сопротивляться. Она сжала вилку, изящную стальную вещицу, даже странно, что слуги забыли убрать такой опасный предмет... повернулась к ложу, сделала шаг, другой. В голове гремел приказ королевы: "Убей!!!"

Амнэр с силой всадила вилку в свое бедро. Голос королевы исчез из ее головы, связь Сайндарикарил распалась. Девушка выдернула вилку, бросила ее на стол, упала на колени и разрыдалась.

Морган рывком поднял ее на ноги и посадил на ложе. Сжал пальцами рану, наклонился к ее бедру, несколько раз лизнул, прошептал что-то. Кровотечение остановилось. Он перетянул ногу Амнэр шелковым платком.

– Правильный выбор, Амнэр, - сказал он.
– Мне было интересно, что же ты в итоге выберешь. И хватит ли у тебя сил сопротивляться Тианне. Даже удивлен, что такая слабачка, как ты, сумела.

Она расплакалась, сказала сквозь слезы:

– Я не хочу гибели Дариона. Делай со мной что хочешь, но пощади Дарион.

– Пока меня не попытаются убить снова - Дариону ничего не грозит, - Морган заставил ее лечь.
– А ты... однако. Только сейчас я заметил, раньше было не до того. Ты - королевской крови?

– Да. Но я была лишь двадцать девятой в очереди на престол, - она отвернулась к стене, глотая слезы.
– Моя ценность как заложницы для Тианны невелика.

– Это я уже понял. Ей плевать на двадцать пять тысяч подданных, не то что на одну из тридцати наследников. Я всегда удивлялся вам, сайндам. Вы считаете нас жестокими и бессердечными. Но наша жестокость практична и справедлива, тогда как вы способны пожертвовать городом, лишь бы убить предводителя вражеского войска.