Чтение онлайн

Найти такое занятие, чтобы получить результат, которым можно похвастать. Или похвастаться, как говорят в Одессе, где даже разниц аж две, все-таки для нас очень важно побахвалиться, но нет стыда в том, когда хвастаешься тем, чего сам добился, а не папа подарил или по наследству получил.

Мы пользуемся айфонами и айпадами, но по мировоззрению часто еще неандертальцы, а то и питекантропы.

В США официально отменили скрининг мужчин на рак простаты после 75 лет, так как этот вид рака развивается медленно, и большинство успеет умереть «своей смертью», то есть от других болезней, так как от старости еще не умер ни один человек на свете. В Великобритании перестали лечить раковых больных в домах престарелых, и тоже народ возмущается, однако же не учитывают два важнейших фактора: продолжительность жизни резко увеличилась, а процент молодежи, что платит налоги на содержание медицины, сократился.

Гуманным можно быть только в богатой и сытой стране. Когда на каждого пенсионера по десять работающих, легко кормить и лечить этого пенсионера, но когда ситуация быстро переходит в другую крайность, никакой гуманизм не сможет заставить одного работающего обслуживать десять пенсионеров, что живут все дольше и лекарств требуют все больше.

Потому меры по сокращению медобслуживания стариков не от хорошей жизни. Конечно, нужно заходить с другого конца: резко повысить пенсионный возраст в законодательном порядке, а нам самим понимать проблему и продолжать работать и работать, чтобы со своими новыми болезнями справляться за свои деньги.

Тем более что быстро развивающаяся медицина в самом деле позволяет это делать.

Я это делаю, то есть забочусь о своем здоровье сам, впрочем, не впадая в крайности, но я не уникален, а это значит, можете и вы.

Некоторые мои рекомендации и советы покажутся неприемлемыми и даже абсурдными, что и понятно – я весьма как бы несоциален. Правда-правда, я понимаю достоинства и даже преимущества социализации в обществе, но вижу и ее страшную нивелирующую силу.

Вообще, на мой взгляд, социализация – главная беда общества. Или одна из. Хотя именно она когда-то позволила создать из стаи питекантропов общество, за что ей огромное спасибо. Правда, за счет того, что всех индивидуалов убивали, если те не успевали удрать, но все-таки, все-таки общество было создано.

Сейчас уже не убивают. Но все равно изгоняют, пусть и не так, как было в дикой саванне, где бродили наши предки. Преимущества получают те, кто умеет ужиться в обществе, завязать больше связей, укрепить гласное и негласное сотрудничество, понравиться большинству.

Понятно, что в таком обществе нет места перельманам, зато мощно гремят имена пустышек. О них звонит в лапти весь Инет, их фотки лезут отовсюду, на чью бы страницу ни зашел, будь это новости или прогноз погоды.

И все-таки я бы призвал стиснуть челюсти и попытаться не давать себя связывать социальным путам. Когда-то философ Сковорода сказал: «Мир ловил меня, но не поймал», и до конца жизни он избегал мирских сетей и ловушек, оставаясь свободным, хотя и весьма нуждающимся человеком.

Анна Каренина бросилась под поезд, хотя добавь ей чуточку больше социальности и конформизма – жила бы спокойно, разве что иногда на стороне отводила душу, наставляя мужу рога.

Нужно ли приводить имена тысяч гениев, погибших из-за конфликтов с обществом, из-за нежелания и неумения жить «как усе»? Все мы понимаем, почти все они остались бы жить долго и, может быть, счастливо. Правда, вряд ли бы открыли, изобрели, создали, в общем, стали бы гениями, ибо гений и социальный человек – это несовместимо.

Разве что Ньютон как бы вписался, но и то лишь с виду. В детстве был замкнут, почти ни с кем не общался, таким прожил всю жизнь, абсолютно равнодушный к славе, он написал Джону Коллингу: «Нет ничего желательного в славе. Это увеличило бы число моих знакомых, но это как раз то, чего я больше всего стараюсь избегать». Он прекрасно понимал, что это помешало бы его работам, как и мы теперь хоть и с трудом, но понимаем, что есть публичные ученые и писатели, а есть настоящие. Известный анекдот о Ньютоне и форточке в парламенте возник не на пустом месте.

Настолько слабый и болезненный, что его очень долго не крестили, ожидали, что вот-вот умрет, но выжил и прожил 84 года, это немалое долгожительство для тех времен.

С сорока лет совершенно седой, «…был совершенно равнодушен к спорту, музыке, искусству, театру, путешествиям… не позволял себе никакого отдыха и передышки, считал потерянным каждый час, не посвященный занятиям. Его немало печалила необходимость тратить время на еду и сон» (Википедия).

Понятно, как такой человек может быть социальным, когда социум только и подбивает оттянуться и расслабиться, побалдеть с пивком на диване перед жвачником.

Но зато эти несоциалы не только добиваются высших результатов, но они еще и свободны от оков тупого общества. Я же помню, какое давление было еще с молодости: ты чего с нами не пьешь, ты нас не уважаешь, как можно не любить Чюрлениса, ты обязан считать Асадова плохим поэтом, а Северянина – гением, пить нужно только сухое вино, сейчас нужно слушать «Ландыши», а «Катюшу» забудь…

Несоциал Альберт Хофманн, занявший первое место среди ста гениев Европы, прожил все свои сто два года, принимая созданный им ЛСД, а незадолго до смерти просил Стива Джобса, тоже принимавшего ЛСД, поддержать деньгами исследования ЛСД.

Академик Никольский, со студенческих времен страдавший сильнейшим полиартритом и ангинами, в шестьдесят лет было слегший из-за болезни коленных суставов, в семьдесят уже бегал на лыжах, а в девяносто прошел с друзьями за сутки 100 км. Ничего этого не смог бы, будь социальным человеком, но вопреки требованиям друзей «быть как все» бросил пить и курить еще в молодости, а дальше жил по собственным правилам, а скончался на сто восьмом году жизни в полном уме и здравии.

Эти правила не такие уж и сложные, я их даю в этой книге, но сложно их выполнять не из-за самой сложности, а потому, что живем в социуме. Помню, в юности, когда я страдал от множества болезней, что вот-вот должны были свести в могилу, я страстно мечтал устроиться где-нибудь в глубине тайги на работу лесником, чтоб никто меня не видел и не доставал настойчивыми советами, как жить, чтобы мог без помех заняться оздоровлением, очищением, восстановлением…

Я тогда как раз увлекся йогой и старался с ее помощью одолеть свои болезни, но йогу жить в городе, скажу честно, невозможно с обилием друзей и знакомых. Они, если увидят тебя голодающим по йоге, тут же по доброте душевной будут бегать за тобой с котлетой в руках и стараться запихнуть ее тебе в рот, чтобы ты был таким же, как и они.

Естественно, чувствую сильнейшую неловкость от того, что вроде бы «учу молодежь жить», еще помню, как сам ненавидел эти старческие разглагольствования, почему-то все старики уверены в своем великом уме, хотя обычно это всего лишь жизненный опыт, что как бы не совсем настоящие знания.