Чтение онлайн

Среди свиты принцессы присутствовал и ее дружок — уголовник. Старания пластических хирургов не остались бесследными. Думаю, с новой внешностью его не узнал бы никто, знакомый с ним ранее. Неизменным осталось лишь одно: глаза, смотревшие на окружающих с неприкрытым раздражением и злобой. Одной из причин столь явного проявления раздражения являлся ошейник личного чонянлиня принцессы, красующийся на его шее. Наверное, сама мысль о том, что он, лидер в этой паре, вынужден прилюдно носить это унизительное для себя украшение, сводила его с ума. Впрочем, взгляды всех присутствующих были прикованы к королеве и появившейся из ниоткуда принцессе, поэтому никому не было дела до душевных терзаний какой-то мелкой сошки из свиты.

Наконец, церемония представления была закончена и мы с Тхань смогли вздохнуть с облегчением. Несколько часов непрерывных наставлений и репетиций помогли Юльчойе сделать первые шаги в мире высокой политике без серьезных ошибок. Едва девушка, сопровождаемая свитой из приставленных нами людей, покинула тронный зал, мы с Тхань начали пробиваться к выходу, чтобы нагнать процессию уже во внутренних покоях, отведенных новоявленной принцессе. Следующей на очереди была небольшая пресс-конференция, на которой наследница престола впервые встретится с акулами пера. Конечно, большинство изданий уже получили свой гонорар за благоприятные отзывы о будущей правительнице, и основные вопросы были утверждены, а ответы на них отрепетированы, но небольшая поддержка и инструктаж все же были необходимы.

Отделка внутренних покоев королевской семьи поражала воображение. Миновав длинную анфиладу, мы подошли к покоям, отведенным юной принцессе. По обеим сторонам позолоченных створок двери безмолвными истуканами вытянулись вышколенные гвардейцы. Толстые стены не пропускали наружу ни единого звука, но я точно знал, что сейчас в спальне находится всего два человека — Юльчойя и ее парень. Открыв дверь, я пропустил Тхань вперед и вошел, плотно прикрыв дверь.

Первое, что бросилось мне в глаза — принцесса, стоящая на коленях, пытающаяся закрыть лицо руками и Чиет, щедро осыпающий ее оплеухами. Ошейник, очевидно и послуживший причиной этой вспышки агрессии, валялся на полу. В воздухе раздавались лишь звуки ударов. Юльчойя тихонько скулила, не смея подать голос в свою защиту, а этот подонок слишком запыхался, чтобы что-то говорить, шумно выдыхая в момент очередного удара.

— Что здесь происходит? — глупый вопрос, согласен, но он заставил парня отскочить от избиваемой девушки и перевести свой пылающий ненавистью взгляд на меня.

— А что, сам не видишь? — нагло уставившись на меня, Чиет судорожно пытался перевести сбитое дыхание: — Я из-за этой сучки должен ошейник таскать, как будто я собака, а она тут будет по дворцу жопой крутить! Пусть помнит, стерва, кто здесь главный!

Жертва его больной психики молча сидела на полу, закрывшись руками и вздрагивая в немом плаче. Опустившаяся перед ней на колени Тхань осторожно отвела ее руки от лица и я увидел разбитую губу и синяк, начинающий наливаться чернотой под ее левым глазом. Кажется, мое веко начало подергиваться от еле сдерживаемого гнева. Мало того, что я вообще с трудом переношу саму идею насилия над беспомощной женщиной, так этот подонок ухитрился разбить ей лицо прямо перед самой пресс-конференцией. Наши жизни, финансы, да вообще все, зависит от того, добьемся мы успеха в этой политической битве или нет, и я просто не могу себе позволить зависеть в этом вопросе от настроения какого-то психопата!

— Тхань? — посмотрел я на любимую, шептавшую девчонке что-то успокаивающее. Очевидно подобные же мысли промелькнули и в ее красивой головке:

— Я тут недавно попробовала себя в целительстве, — криво усмехнулась она, помогая Юльчойе подняться с пола, — был повод, знаешь ли. Так что, думаю, я смогу все исправить. Потом добавим немного косметики, и станет совсем незаметно, если конечно, больше никто не будет распускать свои руки.

Взгляд, брошенный Тхань на отморозка, мог бы убить, но эта тварь, молча наблюдавшая за нами и наливаясь злобой, даже не почесалась. Едва за девушками захлопнулась дверь, ведущая в небольшой будуар, я вновь перевел взгляд на Чиета.

— Ты сам, сука, сказал, что тебе плевать, как я буду командовать вашей гребаной королевой, — буквально выплюнул мне в лицо уголовник.

Меня охватил гнев. Не вступая в дальнейшие разговоры, я ударил подонка в подбородок, сбивая его с ног.

— Кажется, я уже говорил тебе, что не потерплю панибратства от такого червя, как ты, — процедил я ему.

Охваченный бешенством и окончательно потеряв рассудок, Чиет моментально оказался на ногах, с диким ревом бросаясь на меня, по бычьи склонив голову. Может, он и имел некоторый успех среди портовых крыс, но не ему тягаться с выпускником военного факультета элитного учебного заведения. Кажется, сегодня мне впервые понадобились навыки, приобретенные многими часами тренировок. Сделав скользящий шаг в сторону, я пропустил летящую тушу справа от себя и со всей силы опустил кулак на затылок озверевшего бандита, вкладывая в удар часть своей энергии. Потеряв равновесие, Чиет по инерции прокатился несколько метров по натертому паркету и остановился, ударившись об стену.

Мой удар, сдобренный изрядной толикой силы, напрочь лишил его ориентации, но не сознания, и сейчас он ворочался на полу, пытаясь подняться. Но я не собирался давать ему такой возможности. Подойдя к нему, я пинком опрокинул его лицом вниз, заводя его руки за спину. Затем связал ублюдку руки его же ошейником, который, походя, подобрал с пола. Резко потянув за волосы, я заставил Чиета подняться на ноги, толкнув его к стене.

— Ты. Здесь. Никто. Тварь! — удерживая крысу левой рукой за горло, правой рукой я бил его в солнечное сплетение, вкладывая в удары всю силу и гнев. Кажется, я сломал ему пару ребер, но его самочувствие было последним, что беспокоило меня в эту минуту.

— Запомни, уродец, мне плевать, что происходит между вами двумя за дверями вашей спальни, но если это хоть как-то будет заметно окружающим, или, не приведи Нянь Люнь, помешает Юльчой выполнять свои обязанности, я разотру тебя в пыль.

Я перестал удерживать хрипящего подонка, и тот безвольной тушей сполз по стене, стукнувшись об пол своим бритым затылком. Он судорожно дергался, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.

— А это, чтобы ты помнил свое место, тварь! — не удержавшись, я ударил его носком ботинка в лицо, ломая ему нос. Опять у пластических хирургов будет работа.

— И упаси тебя все святые еще хоть раз посметь непочтительно говорить со мной или моей спутницей!

Ему, наконец-то, удалось вдохнуть воздух, и я еле успел отскочить, прежде чем его стошнило на мои ботинки.

— Надеюсь, ты все понял. Я не буду повторять свои слова много раз.

Оставив ублюдка приходить в себя, я тихонько приоткрыл дверь и посмотрел, как идут дела у девушек. Юльчойя сидела неподвижно, закрыв глаза, явно прислушивалась к происходящему в большой комнате.

В углу, на небольшой банкетке, пристроился парнишка Тхань. Прикрыв глаза и привалившись спиной к обтянутой шелком стене, он задумчиво водил пальцем по своему ошейнику.

Юльчой заметно посвежела, синяки и трещинки на губе волшебным образом исчезли, и Тхань деловито раскрашивала ее лицо боевой раскраской, которую женщины называют макияжем.

— Все в порядке, Конг, — обернулась ко мне самая красивая целительница этого мира. — Еще чуть-чуть тоником помажем, и никто даже не догадается, что с ней что-то произошло.

— Ну, вот и хорошо, — улыбнулся я ей. — Не сомневался в твоих талантах, несравненная!

Коротко улыбнувшись в ответ, Тхань вновь повернулась к принцессе.