Мийлора
Шрифт:
– Молчать!
– Какой голос… – заметила я.
– Разговорчики в строю…
– Мы вам, зачем нужны? – спросила я, – давайте я стол накрою, покормлю вас.
– Накрывай!! – крикнул мужчина.
Я быстро пошла на кухню. Нинель никак не могла брюки застегнуть, длинные ногти мешали.
– Какая ты несуразная девушка, – с душевной теплотой сказал мужчина.
– Это еще почему?
– Все на тебе неказистое.
– Обижаете, господин боцман.
– Я не…
– Знаю, вы сержант.
– Поверишь, нет…
– Поверю, господин, фельдмаршал!
– Куда хватила, а звучит красиво, так меня еще не называли.
– Так вы к нам не первым пришли?
– Нет, конечно, я так промышляю, развлекаюсь, высматриваю квартиры, где мужчин нет, да и навещаю.
– Вы так по женщинам и ходите?
– Хожу, где покормят, где развлекут, не без этого.
– И сколько у вас женщин в месяц бывает?
– Ни одной.
– Поподробнее, вы вторгаетесь в квартиру к женщине, ее не грабите, не насилуете.
Зачем она вам?
– Смотрю, какие девушки все разные, вот вас двое, а как вы не похожи.
– Я лучше, – сказала Нинель.
– Ты убогая.
– Это еще почему?
– Вторая девушка пошла, готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть, впихивала себя в брюки.
– Я вам не понравилась?
– А ты мне не нужна.
– Это еще почему?
– Мне никто не нужен.
– Вы больной?
– Не знаю.
– Здоровый не будет заставлять девушку приседать.
– Привык командовать, а теперь не кем.
– Простите, а что с ногой?
– Так, шальная пуля.
– Почему она не гнется? Ее нет? У вас протез?
– Чего прилипла? Не скажу.
– Покажите, я врач, ортопед, между прочим.
– Так бы и сказала, сразу, да я знаю, кто ты, ты меня лечить не хотела, не припомнишь, разве?
– Не помню, у меня много пациентов, и я никого из них не лечила, потому что я не врач.
– Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел первый раз, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.
– Пришли бы в больницу, а то ко мне домой притащились, если я на врача похожа.
– Вы действительно на врачиху похожи, я вас раньше видел, хотел на испуг взять.
– Вам это удалось, не стыдно?
– Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.
Мужчина стал расстегивать брюки. Девушка напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая, вторая… Нинель потеряла сознание.
Скрип. Стук. Скрип. Стук.
Приковылял мужчина на кухню.
Я посмотрела на мужчину, осела вместе с тарелкой, в глазах поплыло. Очнулись мы, посмотрели друг на друга, я и Нинель лежали на диване, мужчины не было, скрип не слышался. Мы встали, на цыпочках обошли квартиру, пусто. Дверь закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Я решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст, пусто было в кошельке Нинели. Я пошла к сейфу в шкафу, модный сейф зиял пустотой своей пасти.
– Вот и стук, скрип, – сказала я в сердцах.
– Наживем, живы и хорошо. Мийлора, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.
– Уговорила, провожу.
Мы вышли на улицу, вздохнули прохладный, вечерний воздух. Нинель подняла руку, третья машина подъехала, остановилась, на нас смотрел мужчина, его пронзительные, черные глаза впивались в наши глаза.
– Обе садитесь!
Мы сели на заднее сиденье. Между шофером и нами медленно поползло вверх стекло.
Мы с Нинелей пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых стеклах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет. Мы оказались в движущейся машине, в полной темноте, заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие почувствовали, что вдыхать нам нечего. Неожиданно вверху над ними открылась крыша, крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась.
В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом:
– Как себя чувствуете, подружки?
– Хорошо, господин, фельдмаршал, – ответила я.
– Мы приехали на мою дачу.
– У сержанта есть дача? – спросила Нинель.
– Есть, кое-что, как у слона.
– У вас нога больная, как вы на крышу залезли? – спросила она.
– Без вашей помощи.
Двери машины открылись одновременно, мы оказались в лесу, перед красной, кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону.
Скрип. Стук. Скрип. Стук.
Рядом с нами шел мужчина. Во дворе стоял большой круглый стол, вокруг него сидело десять девушек.
– Девушки, вашему полку прибыло еще две девушки, теперь вас двенадцать, живите дружно, приглашайте к столу.
Мужчина сел на стул типа трона, перед ним по кругу сидело двенадцать девушек.
Тринадцать тарелок стояло на столе. Девушки молча подавали пищу на стол.
Оживления среди них не наблюдалось.
– Встать! Сесть! Встать! Сесть! – крикнул мужчина, и приступил к принятию пищи.
Девушки выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия. Я оглядывала постройки из красного кирпича, мне было и грустно, и любопытно.
– В моем гарнизоне, тринадцать комнат, всем по одной. Столовая – на улице, кухня, перед вами. Продуктов закуплено на тринадцать дней, тринадцать дней двери гарнизона не будут открываться. На вашей работе вас не уволят, вы все в отпуске на две недели. Вас двенадцать – я один. Стены ограды под током. Разойтись!