Мисс Непоседа
Шрифт:
Я поискала Миху глазами — и снова поскучнела: они с Танюсиком стояли на кассе, болтали без умолку и весело смеялись. А может, он все затеял из-за нее?!
В расстроенных чувствах я сдернула очки, вернула продавщице.
— Ты идешь? Что выбрала? — окликнул «искуситель».
— Ничего. Тут и выбрать-то нечего, — небрежно бросила я, в глубине души страстно надеясь, что меня начнут уговаривать и упрашивать.
Но хоббит неожиданно обрадовался:
— Супер! Отлегло. А то у нас денег в обрез, а Тычинка уже выбрала. Правда, не понимаю, зачем вам на зиму глядя темные очки…
Танюсик уже выбрала?! Я перевела взгляд на подругу и увидела, как она примеривает обновку. Так вот, значит, как?! Пока одни переживают, другие не теряются?!
От обиды я аж позеленела. Ну, я им сейчас покажу! Ну, они у меня сейчас попляшут! Я смерила парочку убийственным взглядом и процедила:
— А я передумала! Я хочу себе точно такие же.
Видели бы вы, что стало с Танюсиком! Лицо вытянулось, в глазах — отчаяние.
— Что же, мы с тобой в одинаковых ходить будем? — залепетала вероломная предательница.
— Ничего не знаю и знать не хочу. Можно, Мишенька?
— Э… А… Боюсь, я теперь банкрот, — хоббит в смущении развел руками. — Все на Тычинкины очки ушло. Танюсик сказала, что вы между собой сами разберетесь…
— Отлично! Разбирайся! — Я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Танюсика.
В ответ подруга скорчила умильную рожицу и затараторила:
— Я думала, мы одни на двоих возьмем. Ну, чтобы по очереди носить! Но если ты не согласна, на, возьми себе, — и широким жестом она протянула мне злосчастные очки.
Но я уже закусила удила.
— Памятный подарок не может быть один на двоих! — отрезала я, гордо отворачиваясь.
— Я сейчас Брыкалу найду! У него должно было что-то остаться, — засуетился Миша.
И в этот момент Сеня сам появился на горизонте. Здоровяк несся на такой скорости, что чуть не сшиб своего маленького собрата, однако даже не заметил этого. Влетев в бутик, он взмахнул огромной коробкой и завопил:
— Народ! Радуйтесь! Вам больше не нужно ломать голову, что подарить мне на днюху.
— Почему? — оторопели мы.
— Я купил себе «Прибор юного орнитолога»!
— Орни — кого? — опешила Тычинка. Наморщив лоб, она пыталась разобрать иностранные слова на коробке.
— Орнитолог — это любитель птиц! Этим прибором можно слушать их голоса, — и Сеня выудил из коробки огромный белый рупор.
— Что-то я не припомню, чтобы ты интересовался птицами, — с недоумением произнесла Танюсик.
— Я и не интересовался… Пока не увидел это!
— А деньги откуда? — вкрадчиво поинтересовался Миша.
— На последние… — Любитель птиц спрятал рупор за спину и испуганно попятился.
На лице Смыша отобразилось отчаяние. Однако мне ни капельки не было его жалко. «Так тебе и надо!» — злорадно подумала я и, развернувшись, с видом оскорбленного достоинства двинулась прочь, бросив на прощание:
— Не догоняйте меня! И не ищите! Мне нужно привести себя в порядок.
Cашуля исчезает
Конечно же, я хотела, чтобы меня догоняли. И чтобы искали! Я даже специально замедлила шаг, когда шла к двери. Но нет! Никто за мной не побежал, никто не остановил, не бросился на колени с извинениями…
И вот тогда я действительно разозлилась. Да как они смели! Бросили одну посреди огромного аэропорта на другом конце Земли! И… дали мне так разозлиться, что я потеряла над собой контроль!
Мне понадобилось обежать вокруг зоны вылета три раза, прежде чем я начала остывать. Чтобы окончательно привести в порядок чувства, я остановилась у окна понаблюдать за взлетающими и приземляющимися самолетами. Обожаю это захватывающее зрелище! Одни самолеты, словно огромные стальные стрекозы, легко разгоняются, вспархивают и исчезают в облаках, другие выныривают из глубины неба и плавно, аккуратненько приземляются на взлетно-посадочные полосы. Я тут же начинаю представлять, как в одних люди машут уходящему прошлому, в других — хлопают и веселятся прибытию, в третьих — горюют о разлуке, в четвертых — радуются скорой встрече… В общем, чужая жизнь захватывает и уносит от собственных проблем.
Вот и на этот раз самолеты не подвели. Вдоволь насмотревшись на них и окончательно успокоившись, я сделала еще один круг по аэропорту и решила побаловать себя, остановившись у киоска и стойки с фруктами — в надежде закупить последние сувениры и выпить свежевыжатый апельсиновый сок.
Но тут меня опять ожидала неприятность — в самый последний момент передо мной влезла какая-то нахальная рыжая девчонка. Бесцеремонно оттолкнув меня, она заграбастала все лучшие магнитики и сок из последних апельсинов. Мне остались одни морковки. А морковный сок я ненавижу!
По душе словно мазнули черной краской. Забившись в угол, я сердито грызла трубочку, торчащую из бутылки минералки, и буравила глазами опередившую меня нахалку. Хуже всего было то, что она была точной копией меня — по крайней мере, снизу, от ног до шеи. На ней были точно такие же, как у меня, джинсики «Sela», темно-розовые кроссовки «New Balance», светло-желтая футболка, «жилет контрабандиста» — с четырьмя накладными карманами — и замотанный вокруг горла цветастый шарфик из «Татума» — как будто для девочек в аэропорте Чанги ввели униформу! И как будто во всем мире нельзя было выбрать ничего другого! И рюкзак был такой же, фирмы «Киплинг», и надпись на футболке «Don’t work make noise»… И даже духи она выбрала такие же, как и я, — «Сalvin Кlein»!
Может, мне и правда пора вступать в ряды антиглобалистов?!!
Нет, конечно, все, что было выше шеи, отличалось: на голове у девицы болтались рыжие косички, на носу — очки, а на переносице — веснушки и две полоски пластыря.
И все равно, у меня было жуткое ощущение, что она «подрезала» не только мои сувениры и сок, но и меня саму!
А уж когда девица сняла очки и заменила их на ТЕ САМЫЕ ТЕМНЫЕ, которые рассорили нас с Танюсиком, КОТОРАЯ СОВСЕМ НЕ ИНТЕРЕСОВАЛАСЬ, ГДЕ Я И ЧТО СО МНОЙ!!!!! — я разозлилась как не знаю кто. «Ах так? Ну, все! Я вам всем покажу! — подумала я, со злостью стукнув о столик бутылкой с недопитой минералкой. — Вы у меня узнаете, на что я способна в гневе!»