Мишень
Шрифт:
– Ты правда умотал, Рамзи? – недоверчиво переспросила Эмма.
– Еще как, солнышко, – подтвердил Рамзи, присаживаясь перед ней на корточки. – Я понял, что не могу остаться один. Что без вас мне будет ужасно плохо. Не возражаешь, если я погощу у вас до завтра?
– Конечно, нет, Рамзи. Здорово! – Она решительно шагнула в ворота, по-прежнему не выпуская из рук пианино. – Доктор Лу показала мне Ирландию на карте И сказала, она такая зеленая, что придется чистить зубы не меньше двух раз в день, иначе они тоже позеленеют – Эмма, это шутка? – К восторгу Рамзи, Эмма обернулась и подарила ему лукавую улыбку. – Это тот парк? – тихо пробормотал он.
– Да. Я когда-то очень любила свой дом. Раньше мы с Луи жили в огромном поместье в западной части Денвера. После развода я продала дом и купила этот.
Но больше мне не хочется здесь жить. Эмма страшно перепугана, и я, признаться, тоже.
– Вы слишком торопитесь. Прошло очень мало времени, – уговаривал Рамзи, хотя понимал, что бросает слова на ветер. – Собственно говоря, нам потребуется всего несколько минут, чтобы собраться. Совершенно не обязательно проводить здесь ночь, если не желаете.
– Не желаю, – подтвердила Молли.
– Кроме того, и его вполне можно продать, Молли. И почему бы не переехать, скажем, в Сан-Франциско? – Слова сорвались с языка так неожиданно, что Рамзи остановился и смущенно уставился на розовый куст. – Я хотел сказать совсем не то, о чем вы, возможно, подумали, – попытался неуклюже оправдаться он.
– Нет, разумеется, нет, – кивнула Молли, снова став собранной, спокойной и холодной. – Как все мужчины.
– О чем это вы?
– Ни о чем. Извините, я просто устала. И расстроена. Мы идем, Эмма.
Девочка терпеливо стояла у двери, пока Молли искала ключи.
– Видите ли, – объяснила она, – здесь так красиво, потому что за садом ухаживает садовник, а соседка поливает растения и цветы в доме. Но наверное, в комнатах пахнет пылью и…
Молли не договорила. В ноздри ударил невыносимый смрад.
– Мама, тут нехорошо, – пробормотала Эмма, попятившись. – Воняет, как в доме Рамзи, когда мы туда вошли.
Она рванулась обратно, и Рамзи едва успел ее подхватить.
– Держись за мной, Эмма. Мы сейчас выясним, что происходит. Стой здесь, и ни шагу назад.
– Господи! – вырвалось у Молли. Она поспешно закрыла рот рукой и отступила. Эта совсем недавно уютная гостиная, с высоким потолком, сообщавшаяся аркой со столовой, сейчас была варварски разгромлена.
Шелковые подушки вспороты, акварели и фотографии в рамках разорваны, лианы и плющ выдраны из горшков и разбросаны по деревянному полу.
– Посмотрите, цела ли одежда, – велел Рамзи, – сложите, что есть, в чемоданы, возьмите паспорта, если они еще существуют, и прочь отсюда. Позвоним в полицию из отеля.
– Надо сообщить соседям и в службу уборки квартир. Кто всем этим занимается? И наступит ли когда-нибудь конец?
– Наступит. Уже наступил. Прошло не меньше недели с тех пор, как здесь побывали.
Через полтора часа в отель «Браун палас», где они сняли номер-люкс на девятом этаже с двумя спальнями, прибыли полицейские. Несмотря на роскошную обстановку, Рамзи здесь не нравилось. Слишком жарко! Он открыл все окна и пожаловался портье, что кондиционер не работает. Наконец после долгих хлопот в комнатах стало немного прохладнее. Эмма уселась на диван и принялась смотреть мультики. Рамзи, Молли и детектив Меклин из денверского департамента полиции устроились за круглым столом в глубине гостиной. Молли заказала в бюро обслуживания номеров кофе и пирожные, и в эту минуту детектив Меклин сосредоточенно жевал овсяное печенье, гордость кухни «Браун палас».
– Как я уже сказала, – начала Молли, – время от времени соседка приходит в дом поливать цветы. Три дня назад все было в порядке. Ваш человек сейчас разговаривает с ней, верно?
– Да, но сомневаюсь, что она видела что-то, иначе давно бы нам позвонила. Тому, кто это сделал, наглости не занимать. Мы только пять дней как сняли наружное наблюдение.
В дверь позвонили. Полицейский, сопровождавший Меклина, отправился в прихожую и тут же вернулся с видом идущего на бой гладиатора. Позади маячил агент Анкор в темном костюме с белоснежной сорочкой, черным галстуком-ленточкой и узконосых туфлях. Молли едва сдержала стон. Только этого не хватало! Словно Меклин мало действовал ей на нервы!
– Здравствуйте, миссис Сантера. Я все еще не решил, стоит ли брать вас под арест.
– Очень мило с вашей стороны, – кивнула Молли, чувствуя, как напряжение сменяется здоровой злостью.
Это, пожалуй, полезно: все лучше, чем киснуть и изводить себя. Она ему покажет!
Молли откинулась на спинку кресла и деланно улыбнулась. Она не раз видела, как обходится отец с неприятными ему людьми. Недаром ей хотелось врезать этому типу в ту самую минуту, когда он впервые переступил порог ее дома после похищения Эммы. Чванливый, высокомерный ублюдок!
– Значит, вы уже нашли виновного?! Рада за вас!
Это, разумеется, спасет мою дочь от очередного похищения? Или остановит убийцу? А может, убережет ребенка от ваших непрофессиональных действий? Кажется, поняла! Вы арестуете меня за то, что я сделала всю работу за вас!
Похоже, ей, удалось его достать. Анкор покраснел как рак и сжал кулаки. Вот-вот взорвется. Какая прелесть!
– Или.., или хотите посадить меня в кутузку за то, что я испакостила собственный дом?
Надо отдать должное Анкору: он быстро овладел собой и даже умудрился выдавить улыбку. Удивлению Рамзи не было предела. Вероятно, Анкору все-таки надоест разыгрывать из себя идиота?!
– Ваше отношение к органам правосудия плохо помогает делу, миссис Сантера, – обронил он и, только сейчас обратив внимание на Рамзи, удивленно поднял брови. Но тот и не подумал представиться. – Знакомое лицо, – наконец изрек Анкор.
– Еще бы, – ухмыльнулся детектив Меклин, расправляясь с очередным печеньем. – Это судья Рамзи Хант, тот самый, о котором нам сообщали из Сан-Франциско и Чикаго.
Агент окаменел. Он привык, что называется, занимать площадку и тянуть одеяло на себя, потому помыслить не мог, чтобы кто-то обращался с ним как с обыкновенным копом. А эта наглая миссис Сантера и невесть откуда взявшийся Хант чуть ли не смеются ему в лицо!