Мишень
Шрифт:
– Но я никого в лесу не видела. Кто это «они»? О ком вы говорите?
– Давайте отложим этот разговор, – попросил он, показав глазами на Эмму, и налил женщине еще кипящего кофе. – Сядьте и попытайтесь выпить все до дна.
Это позволит вам продержаться до полудня, после чего вы, вероятно, свалитесь как подкошенная. Эмма, а тебе, как всегда, овсяные хлопья. С персиком или бананом?
– С бананом. Я не очень люблю персики.
– Однако все это время ты их ела и не жаловалась.
– Не хотела тебя обижать, – сообщила девочка, насыпая хлопья в тарелку. – Но мне больше нравятся бананы.
Пока она доставала молоко из холодильника, он нарезал ей банан.
– Видишь, мама, – объявила девочка, – у нас нет морозилки, и потому все свежее. Совсем как дома.
– Никогда не видела такого холодильника. Очень интересно, – заметила женщина, сама не понимая, как эти слова, такие простые и обыденные, слетели с языка Почему она еще способна обсуждать столь банальные вещи?
Первоначальное отупение сменилось непреходящим удивлением. Она так долго готовилась к смертельной схватке за дочь, боялась увидеть истерзанную, бьющуюся в истерике девочку, а теперь.., сидит и пьет зверски перекипяченный кофе с незнакомым человеком, заглядывает в холодильник и ждет, когда Эмма позавтракает.
Она посмотрела на широкоплечего высокого мужчину, явно нуждавшегося в бритье. И это он спас ее дочь? Защищал ее едва ли не ценой собственной жизни? Невероятно!
Она молчала до тех пор, пока Эмма не доела хлопья, а незнакомец не допил вторую чашку кофе.
– Я разыскивала Эм две недели. И когда показала ее фото в Дилинджере, просто поверить не могла, что наконец нашла. Люди в один голос утверждали, что это дочка Рамзи. Я не знала, что и думать. И пришла бы раньше, но опасалась, что Эмма пострадает в перестрелке.
А вы вчера даже не вышли из дома.
– Как вас зовут?
– Молли Сантера.
– Мама говорит, это похоже на придуманное имя… псев.., псевдоним, для сцены. Но оно настоящее. Это фамилия моего папы, – деловито сообщила Эмма, пожевывая банан.
Молли улыбнулась и погладила дочь по щеке.
– Верно, но бьюсь об заклад, в нью-йоркском телефонном справочнике полно абонентов с такой фамилией.
– А я никогда не была в Нью-Йорке, – пожаловалась Эмма.
– Немного подрастешь, и поедем. Мы там здорово повеселимся. Снимем номер в «Плаза» и взберемся на Эмпайр-Стейт.
Сантера. Смутно знакомое имя. Откуда он его…
Рамзи вспомнил изображенного Эммой человечка с гитарой и разинул рот от изумления.
– С-сантера? То есть Луи Сантера? Рок-звезда?
– Именно, – неприязненно буркнула Молли.
А голос! Холоднее льда! Такой может заморозить не хуже антарктической ночи.
Рамзи хотелось побольше узнать об отце Эммы, спросить, какого черта парень не отправился на поиски дочери. Будь он хоть трижды звездой, разве можно перекладывать такой груз на женские плечи?
Но судя по виду Молли, из нее много не вытянешь.
Она явно не желает об этом говорить. Ничего, у них еще будет время побеседовать. Эмма переводила взгляд с него на мать, весело улыбаясь, как всякая послушная девочка, ожидающая похвалы.
– А я знаю, кто вы!
– Я? – удивился Рамзи, вопросительно поднимая брови. – Откуда?
– Кто же не слышал о знаменитом Рамзи Ханте?!
– Скорее, печально известном, – бросил он небрежно, чтобы не испортить настроение Эмме.
– Вы себе льстите.
Рамзи от неожиданности поперхнулся и пролил кофе – Мужчины, – пояснила она, обхватив ладонями кружку, – странный народ. При малейшей возможности пытаются изобразить из себя эдаких порочных особей, распутников, разбойников, бродяг. Им кажется, что подобная репутация возвышает их в глазах женщин Почему-то они словно стыдятся героических или просто порядочных поступков, которые либо совершили, либо хотели совершить.
– Ну уж нет! – возмутился Рамзи. – Чур меня!
Молли вздохнула и, пожав плечами, отвернулась.
– Трудно поверить. Вы федеральный судья из Сан-Франциско, но отчего-то оказались здесь! И нашли Эмму.
– И что из того?
– Если учесть все, что вы вытворяли в зале суда, уверена: ни с кем Эмма не была бы в большей безопасности.
Рамзи, ничего не ответив, глотнул обжигающего кофе и поморщился.
Федеральный судья. Всеамериканская знаменитость, герой, несмотря на все его отговорки, и к тому же спас ее дочь! Жизнь так несправедливо обошлась с Молли, что она скорее была готова к новым неприятным сюрпризам. Но отчего-то последнее открытие ее совсем не потрясло.
– Эм, ты настоящая красавица, – обратилась она к дочери. – Все в порядке?
Та низко опустила голову, явно не одобряя слишком серьезного тона матери. Девочка еще не готова окунуться в реальную жизнь; раны пока не хотели заживать Только сейчас Молли ощутила, как устала. Что это она несет? Должно быть, никак не очнется. Она едва не расцеловала Рамзи, когда тот счел необходимым вмешаться.
– Нужно обязательно раздобыть ей пижаму, – весело заметил он. – Не может же она постоянно отбирать у меня нижние рубашки. Так я скоро останусь и впрямь голым! Видите ли, ей совсем нечего было надеть, и, хотя мне не хотелось лишний раз светиться в городе, пришлось спуститься в Дилинджер. Поэтому вам так легко удалось нас найти.
– Да, я уже говорила. Стоило показать ее снимок, и местные жители сразу узнали Эм. Откровенно говоря, сюда я забрела от отчаяния. Дилинджер был моей последней надеждой. Если бы и здесь меня постигла неудача, пришлось бы позволить фэбээровцам и копам подключиться к поискам. Собственно говоря, и они не сидят сложа руки, но наши методы, к сожалению, не совпадают. Они ничего не добились, да и не особенно старались. Я дала им два дня, прежде чем выйти на тропу войны. По-моему, они объявили охоту всего четыре дня назад.