Чтение онлайн

— Может, весь удар пришелся по Атлантическому побережью?

— Бомбили повсюду. Я объездил немало мест.

Еще некоторое время они обменивались рассказами о том, кто где побывал и что видел. Потом из кухни появилась маленькая девочка, с виду нормальная, и объявила:

— Обед готов!

Они ели на кухне, за двумя столами. За одним сидели «взрослые», за другим — дети.

Еда была очень вкусная: цыплята, тушенные со свежими овощами, но вот сотрапезники из-за второго стола могли кому угодно испортить аппетит. Двое детей вообще не могли есть самостоятельно. Один вместо рук имел нечто, отдаленно напоминавшее тюленьи ласты; второй просто абсолютно пассивным микроцефалом. Еще столом сидела очень красивая девочка с коленными золотыми кудрями и единственным небесно-голубым глазом точно посередине лба. Она ела нормально. Мать двухголового младенца отложила в отдельный котелок еду для Марши, сестры Теда. Сейчас была очередь Марши стоять на посту у дороги.

В течение всего обеда Тед экзаменовал «взрослых» — старшему из них не исполнилось еще и семнадцати — на предмет случки скота и возделывания земельных угодий. Его родители успели собрать большую библиотеку по фермерскому делу ругам вопросам практической жизни. Но, как он с грустью признался Джеффу, большинство взрослых читало не слишком хорошо, да вдобавок не очень-то хотело учиться.

После обеда Джефф сделал обещанные прививки, а чуть погодя выяснилось, отчего все обитатели фермы такие чистенькие. На крытой галерее за кухней имелась душевая комната с огромной, на всю семью, ванной. Они помылись с мылом, которое слегка пахло ветчиной, сполоснулись под душем, а потом, пока дети играли, взрослые окунулись в восхитительно теплую воду.

— Каждое утро заполняем большой бак на крыше, — сказал Тед, махнув рукой в сторону самодельной насосной установки, напоминающей велосипед. — Приходится по полчаса крутить педали, но дело того стоит. В это время года мы всегда купаемся поздно вечером, иначе вода будет слишком горячей.

Появилась Марша; Джефф одобрительно наблюдал, как она принимает душ. Особой красотой она не блистала, но была совершенно взрослой женщиной — редкостное теперь зрелище. Полностью формировавшаяся мускулатура, хорошая грудь; на животе едва заметные белесые полосы — следы нескольких беременностей. Она спустилась в ванну рядом с Джеффом, положила руку ему на плечо и стала разговаривать с Тедом.

Спустя какое-то время взрослые выбрались из ванны, предоставив ее в распоряжение детей. Джефф и Марша обтерли друг друга полотенцами, а затем, без лишних слов, подобрали одежду, оружие и пошли на второй этаж.

Как и следовало ожидать, первый раз все закончилось, не успев начаться: сказались пять лет воздержания. Но эти же пять лет помогли Джеффу очень быстро восстановиться. Наконец, оба все-таки утомились.

— Могу побиться об заклад на что угодно, — сказала Марша, перебирая пальцами седую бороду, — ты такой же, как Тед. Ни во что не веришь. В детстве меня воспитывали в духе даосизма. — осторожно ответил Джефф, — американского даосизма. Терпимость и снисходительность. Умиротворенный взгляд на вещи.

— Ну, положим, учение Чарли тоже основано на умиротворенности. В каком-то смысле. — Она сладко потянулась и прильнула к нему, положив руку на его широкую грудь. — Мне кажется, мужчины просто не могут принять это учение до конца. Женщинам проще: они гораздо ближе к реальной жизни, поэтому не так боятся смерти.

Не вижу никакого высшего смысла в смерти.

— Конечно нет, ведь ты мужчина.

— Чарли тоже был мужчина.

— Так же, как Иисус. Но оба они были не обычными мужчинами.

Джефф улыбнулся в темноте.

— По крайней мере, мы оба согласны, что... Он инстинктивно свалился с кровати на пол и перекатился в угол, где лежало его оружие раньше, чем осознал, что означают звуки, во рвавшиеся через приоткрытое окно: рыдающий рев мясорубки «Узи», истошные вопли, захлебывающаяся автоматная скороговорка, беспорядочная пальба из винтовок и пистолетов... Потом наступила тишина.

А затем раздался одиночный, хлопок, выстрел из мелкокалиберного пистолета.

Из другого угла комнаты послышался лязгающий металлический звук: Марша вставляла и свою винтовку новую обойму.

— Похоже, они прикончили Ларри, — сказала она, — на всё твоя воля, Чарли!

При этих словах Джефф начал было автоматически осенять себя крестом. Осознав это, он досадливо плюнул на пол, нащупал пояс с кобурой и стал натягивать штаны. Потом быстро приладил наплечную кобуру, подобрал с пола нож, ботинки и, не надев рубашку, поспешил за Маршей на первый этаж.

Прозвенел гонг.

За бруствером из мешков с песком они оказались первыми. Джефф окинул внимательным взглядом подъездную дорогу и заросшее пастбище за оградой, залитое лунным светом. До полнолуния оставалось всего три дня. Если повезет, через три дня он услышит голос Марианны.

А за это стоило сражаться.

— Вам давно надо выдрать все высокие сорняки хотя бы вдоль периметра, — сказал он. — По такой высокой траве могут незаметно ползти хоть сто человек, а вы увидите их только тогда, когда ониначнут карабкаться через забор.

— Пускай карабкаются. — Голос Марши был спокойным, даже счастливым. — Тут-то мы и посмотрим, насколько они хороши в жареном виде.

Голос Джеффа, наоборот, был хриплым и напряженным. В его кровь выплеснулась изрядная порция адреналина. Да-а, подумал он, хорош же я: колени дрожат, ладони вспотели, очко играет. Если придется давать деру, сможет ли он перебраться через проволоку под напряжением? Он сел на землю и стал надевать ботинки. Позади раздался громкий металлический лязг: закрываянаглухо окна, вниз упали стальные заслонки.

— Приходилось раньше бывать в переделках? — спросила Марша.

— Пару раз. А до войны я был полицейским Нью-Йорке.

— У тебя даже голос изменился. Нервничаешь?

— Есть немного. Отвык. У вас тут часто такое творится?

— Почти каждый месяц. Но обычно особых проблем не возникает.

Джефф положил оба пистолета на мешки песком и постарался устроиться так, чтобы быт удобно целиться из дробовика.

— Похоже, ты действительно не боишься смерти, — пробормотал он.

— Почти... Я предпочла бы умереть в положенный срок, но если Чарли призовет меня раньше, что ж. Значит, такова Его воля.

Появился Тед. Он принес тяжелую винтовку с громоздким инфракрасным оптическим прицелом.

— Пока еще тихо, — сообщил он самым будничным голосом. — Все на местах?

— Первый! — тут же негромко донеслось из-за соседнего укрытия.

Счет эхом прокатился по всем укрытиям вокруг дома и закончился на цифре восемь.

— Послушай, Лекарь, — сказал Тед, — не вздумай палить из своего дробовика в тех, у кого в руках будут автоматы, а особенно — в того, у кого наш «Узи». Мы не можем позволить себе повредить оружие.