Миротворец
Шрифт:
— Э-э-э, ну что, Аза, хочешь, догадаюсь, какое зелье тебе требуется?
— Не мне, — поправила я. — Моей лучшей ученице. Тьерроль Марх.
— Тишана, ведьма солнцеградская, — улыбнулась Тишана. — И сестра моя, Мира… Ребенок, не лезь к старой тетке Азе…
— Что?!
Знакомство состоялось.
— А где муж? — вспомнила я, когда мы уже сидели за таким знакомым столом. — Ты ж вроде замуж выходила, когда я от учителя бегала.
— В отъезде… — вздохнула Тишана. — Дела ведет… Контрабанду бросил по моему настоянию. Теперь занимается тем же самым, только выглядит приличней да налог платит изредка — и зовется торговцем. А я вот по-прежнему здесь кукую, сестру учу потихонечку… Слушай… — ведьма встала. — Сейчас баня истопится, а после — уложу я твою ученицу и мою сестру спать, а мы с тобой как следует потолкуем, хорошо? А то век тебя не видела…
Я кивнула, но что-то меня насторожило. Может, интонация, с которой Тишана сказала «твоя ученица»? Что-то… что-то такое… неодобрительное. Тьфу, ну хватит! Ладно Даян, но свою подругу я точно подозревать не буду! Тем более, не пойми в чем. И вообще — снова разыгрывается моя личная болезнь «никому не верю, все кругом что-то скрывают и все вообще враги».
Поговорить нам действительно было о чем. Спустя час Тишана выставила на стол бутылку. Вторую. Первая была точно такая же. Но уже пустая на три четверти. Довольно крепкое солнцеградское белое вино под душевные разговоры пошло очень хорошо…
— Я как знала, что ты явишься, — усмехнулась Тишана. — Ты знаешь, а я уверена, что Кавир с удовольствием начнет торговлю с дроу…
— Почему?
— Ну… Он с ними пил! — радостно припомнила Тишана.
— Он не знал, что это дроу, — пожала я плечами.
— Узнает, — заверила меня Тишана. — Галеадзо он видел, кстати, когда вы вернулись, не помнишь?.. Как приедет, я с ним поговорю.
— Было б здорово… Ты знаешь, там много выгод…
— Хватит о торговле, — перебила меня Тишана. — Сидят две молодые красивые девушки — и болтают о «выгодах», как два старых гнома… Все будет отлично!
— Э-эх! — я отхлебнула вина. — Вот я не знаю, кому ж тут верить — Даяну, который говорит, что идея неудачна, или тебе…
— Ну а своего-то ума нет, а? — засмеялась Тишана.
— Я хочу верить, что все получится, — призналась я. — Что одни сказки забудут и напишут другие. Иначе я… Тишана, я не знаю как мне быть! — не выдержала я.
— О, — глубокомысленно изрекла Тишана, безошибочно почуяв те самые сердечные разговоры, которые случаются у двух подруг под хорошее вино. Я продолжила, собираясь с мыслями:
— Я ведь не могу жить под землей. Когда я согласилась идти в Иерринус, я ведь думала… Галеадзо сказал, что нужен хотя бы один обученный маг… А я получила десять будущих магов… и еще неизвестно сколько в перспективе. Нет, они мне нравятся, все прекрасно, но… меня как будто привязали. Я не знаю, сколько еще смогу там пробыть.
Тишана склонила голову набок.
— Но ведь и без него ты не сможешь, верно? — тихо спросила она. Уточнений, кого она имеет в виду, мне, конечно же, не потребовалось.
— Похоже на то… А ему здесь, на поверхности, придется не в пример тяжелее, чем мне — там. Там я вроде как герой, а любой дроу здесь — изгнанник, — я допила вино и налила еще себе и Тишане. — Так что… так что наладить отношения дроу с остальным миром — это еще и мой шанс на то, что дроу смогут выбираться из подземелий, не опасаясь бессмысленной мести за войну четырехсотлетней давности и не скрывая своего лица, — я подумала еще немного и фыркнула:
— И никаких подвигов на благо народов! Банальный личный интерес.
Тишана усмехнулась, чем очень хорошо напомнила мне Тьерроль Марх. Я вздохнула и сделала большой глоток.
Потом я долго слушала рассказы Тишаны о замужней жизни, снова рассказывала о себе, о подземельях и дроу. Потом проснулась Мира и, шлепая босыми ногами по половицам, подошла к нам, уселась за стол и порадовала воспоминаниями об учебе. Как же я радовалась той ночи, теплой, веселой, беззаботной…
Вот тогда я поняла — чтобы забыть обо всех проблемах и предчувствиях, мне просто необходимо навестить и остальных моих друзей. А насчет торговли — и вправду, есть Кавир, бывший контрабандист, с которым можно договориться. А там, глядишь, и до чего серьезней дойдем — не все ж сразу… А по поводу магии — встречусь с Йоргусом, как и собиралась.
Была идея двигаться в путь прямо утром, но только глянув на хмурую Тишану и собственное синее с недосыпа лицо, я от нее отказалась. К тому же, еще не готово было зелье для Тьер. Но и тогда, когда две бутылки с отвратного вида жидкостью заняли свое место в наших мешках, от Тишаны мы не ушли… От нее так просто не уйдешь! Да я не очень-то и рвалась. Тьерроль тоже не проявляла недовольства, даже ее дурные предчувствия больше не давали себе знать.
И вот через неделю прощание состоялось.
Солнце только поднималось, но по улицам Солнцеграда уже сновали булочники и зеленщики с ослами, гружеными товаром, проснувшиеся горожане лениво шлепали по ступенькам крылец и окликали их. Молочник степенно правил старенькой кобылкой, телега подскакивала на камнях, гремела посуда с молоком, накрытая сверху холстиной.
Домики побогаче были окружены коваными заборами-решетками и вместо пары-тройки огородных грядок, случающихся у обычных домов по селянской привычке кормится собственноручно выращенными продуктами, там цвели гвоздики и астры, а вместо хозяев выходили слуги.
Самый интересный обмен происходил у одного большого четырехэтажного кирпичного строения — постоялого двора, но не из тех, где обычно ютятся путники. Здесь останавливались люди богаче, почтенней и, скажем так, внушающие больше доверия, нежели простой бродяга-наемник. Да комнаты снимались на долгий срок, а не на «ночь с клопами за медяк, а потом снова родной тракт». Спускаться вниз в такую рань постояльцами не хотелось, а потому спускались корзины на веревочках, в которые жильцы складывали деньги, завернутые в записки с заказами. Вот что значит почтенные горожане! В ином месте до четвертого этажа хорошо если дошли бы пустые корзинки, а не просто обрывки веревок… А может, и до земли бы не успели спуститься.