Миротворец
Шрифт:
— Мне тоже необходимо проконсультироваться.
В комнате остались трое: двое мужчин и женщина. На этот раз на лице командира группы «Дельта» играла самодовольная улыбка.
— Ну, что, мистер, — обратился афроамериканец к Крутову. — Вы ошиблись, и террористы, несмотря на ваш прогноз, оказались все-таки в Черногории и сейчас сидят на берегу и ждут, когда же их вместе с нашими ракетами заберет Каддафи.
Он счастливо улыбался, непонятно зачем подмигивая Крутову. Тот снисходительно ухмыльнулся и ответил:
— Я и сейчас не верю в то, что Джафар пошел в обратную сторону через границу в Черногорию. Дринский залив не самое удобное место для погрузки ракет на подводную лодку. В этом случае главное не столько взять «томагавки», а сколько незаметно уйти. Здесь ведь легко лодку перехватить и блокировать, только сумасшедший решится на такой маневр. Куда легче уйти с южного побережья Албании в Ионическое море, а оттуда в Средиземное и домой.
— Ну, ну, посмотрим, кто окажется прав, — неопределенно проговорил командир «Дельты» — географические названия, которыми с легкостью оперировал русский, для него были темным лесом.
Каролина Флетчер сидела неподвижно, подперев двумя руками подбородок. На ее лице читалось смятение от информации, полученной от Объединенного штаба разведок США, и от уверенных заявлений Родиона. Все это противоречило друг другу, и неправильный выбор мог стоить слишком дорого всему западному миру, где карьеры и даже жизни отдельных людей ничего не значили.
Наконец вернулся Джеймс Гучас, а следом вошел представитель Израиля.
— Руководство моей страны, — прикрыв дверь, заговорил Кацц, — приняло решение поднять по тревоге 13-ю флотилию боевых пловцов, и если ливийская подлодка сможет вывезти из Европы ракеты, израильское правительство отдаст приказ атаковать ее на входе в базу.
— До применения боевых пловцов дело не дойдет, — устало махнул рукой резидент ЦРУ. — За субмариной сейчас наблюдают две дюжины радаров ударной авианосной группы во главе с авианосцем «Америка». И если ливийцы только попытаются войти в нейтральные воды, их лодку тотчас разнесут на молекулы. — Гучас сделал короткую паузу, потом продолжил, глядя в упор на сидящего напротив Крутова. — Главный вопрос для группы, чем мы должны заниматься в данный момент?
— Я остаюсь при своем мнении, — бросив на стол зажигалку, твердо ответил Родион. — Срываться с места сейчас глупо, придется собирать аппаратуру и разворачивать ее на новом месте, а это потерянное время. Причем, как я недавно услышал, счет идет на минуты.
— Что вы конкретно предлагаете, мистер Всезнайка? — Лицо Гучаса приобрело цвет мороженой говядины, резидент в очередной раз заподозрил коллегу в двойной игре.
— Я по-прежнему настаиваю на отслеживании информации, потому что, зная профессиональный потенциал Джафара, твердо уверен, все происходящее — не более чем акция прикрытия. Он всеми силами пытается отвлечь нас от основной операции.
В ожидании поддержки Гучас выразительно посмотрел на Флетчер, но лицо молодой женщины, попавшей в сложнейшее переплетение интеллектуального противостояния, уже ничего не выражало. Тогда резидент перевел взгляд на израильтянина. Моше Кацц пока что держал логическую нить крепко в своем мозгу.
— Если лодка будет нейтрализована, то террористам вряд ли удастся вывезти ракеты, если, конечно, у них нет другого способа транспортировки. Значит, нужно искать запасной канал, — медленно проговорил израильтянин. — Но нельзя сбрасывать со счетов и версию мистера Крутова.
«Итак, Каролина в отбое, — весьма довольный собой, размышлял резидент. — И все равно остаются двое против одного. А с учетом железного довода еврея, это внушительно».
— Значит, продолжаем изучать приходящую информацию.
Работа затянулась до позднего вечера, и только ближе к ужину Гучас собрал группу на очередное совещание. Войдя в комнату, Родион обратил внимание на лицо резидента: к бурому цвету примешался синеватый оттенок, видимо, артериальное давление подскочило до, максимума.
— Подлодка все время курсирует вдоль водной границы. Мое руководство в Лэнгли, — не дожидаясь, пока вошедшие рассядутся по своим местам, торопливо заговорил резидент, — связалось с коллегами из МИ-6, у англичан лучше налажена агентура в Ливии. Те через свои каналы установили, что командование ВМФ Ливии проводит маневры своих подводных сил и частей противолодочной обороны…
— Значит, они нам просто одной рукой демонстрировали блестящую бумажку, а другой у нас из-под носа вытаскивали бумажник, — совершенно неожиданно и очень красочно выразился командир группы «Дельта».
— Это еще не все, — продолжил Гучас. — В Черногории не обнаружили никаких следов груза, который якобы привезли прорвавшиеся через границу автомобили. — Это сообщение никто не стал комментировать, и так было все ясно. — Это, так сказать, в позитиве, но и в активе тоже кое-что имеется. Только что у меня был комиссар полиции, его люди сняли в доме отпечатки пальцев и составили фотороботы проживавших там людей. Потом пропустили эти данные через компьютер Интерпола, оказалась очень интересная компания. Кроме гражданина США Мустафы Хаджи (Джафара), опознаны еще двое международных террористов — суданец Ибрагим Фарук и турок Карим Мусалдин. Оба отличились не в одной террористической акции.
— И что это нам дает? — подал голос чернокожий верзила из «Дельты», сжимая до хруста огромные кулаки.
— Очень многое, — опередил Гучаса с ответом Крутов и пояснил свою мысль: — Теперь мы имеем полный портрет не только главаря, но и двух его подручных. К тому же, учитывая почерк наших оппонентов, могу с уверенностью сказать, если нас все время направляли назад в сторону бывшей Югославии, то, думаю, есть смысл обратить наши взоры в противоположную сторону, на границу Греции.
— Они что, пойдут через контрольно-пропускной пункт? — с недоверием спросила Каролина.
— Трудно пробираться по горным контрабандистским тропам, когда каждому из троих приходится тащить на своих плечах крылатую ракету весом свыше тонны. Поэтому они обязательно повезут «томагавки» по трассе и соответственно будут проходить пограничный КПП, где им подготовлено «окно». То есть ни документы, ни груз у них проверять не будут. Это беспроигрышный вариант, но, насколько мне известно, последний год в Греции пограничные КПП оснащены цифровыми камерами слежения, и за их контроль отвечает госбезопасность. То есть продажные пограничники не имеют доступа к электронике. Если информацию за последние сутки пропустить через компьютер, в который заложены физические параметры наших противников, то, думаю, вскоре мы узнаем, через какой пункт они прошли, под какими именами и на какой машине едут.